Книга Бессмертная и беспокойная, страница 38 – Мэри Дженис Дэвидсон

— Ничего личного, — весело сказал он, не отставая от меня, пока я поднималась по восьмидесяти с лишним ступеням в детскую. — Но мы не можем сказать, лжёшь ты или нет — всё это «отсутствие запаха» сводит шефа с ума.

— Могу себе представить, — я была чуточку — всего лишь чуточку — сочувствующей. Чтобы всю жизнь быть способным определить, лгут тебе все вокруг или нет, это должно было пригодиться. Одной из немногих вещей, о которых упомянула Антония, было то, что её Стая почти никогда не утруждала себя ложью… В этом не было абсолютно никакого смысла.

А потом столкнуться со мной, с кем-то, кто мог бы сказать, что она была невысокой, гениальной брюнеткой и при этом прекрасно пахла (или не пахла, в зависимости от обстоятельств), — это, должно быть, было неприятно.

— Итак, я, самый обаятельный и красивый оборотень на всей земле…

— Мне блевать прямо здесь, на лестнице? Или подождать, пока я найду мусорное ведро?

— Я застану тебя врасплох своим остроумием и харизмой.

— И не забудь свою сексуальную футболку с Мартой Стюарт.

— Эй, эй. Не оскорбляй мою девушку Марту. Она могла бы надрать твою прекрасную неживую задницу, спрятав за спиной самодельную подставку для салфеток из ракушек.

— Дерик, ты серьёзно помешан, ты в курсе?

Он проигнорировал меня.

— И тогда я, бесстрашный член Стаи, наброшусь на правду, как ворона на личинку.

— Ты только что назвал меня червяком?

— Не называл, — сказал он, следуя за мной в детскую. — Я назвал тебя личинкой. Большая разница. Огромная!

Я рассмеялась, ничего не могла с собой поделать. Большой дуф, вероятно, был самым очаровательным оборотнем во всей стране.

— Чувак, ты правда… да?

Я подошла к кроватке, наклонилась, вытащила Малыша Джона. И была удивлена, что была одна. Я обернулась и увидела Дерика… другого слова не подберешь… он стоял, съежившись, у двери в детскую.

— Что происходит? — спросила я, совершенно поражённая, увидев, как двухметровый блондин съёжился от ужаса.

— Я собирался спросить тебя о том же. Господи! — он заставил себя выпрямиться, встряхнулся всем телом, затем обхватил локти ладонями. Это выглядело почти как… это выглядело так, как будто большой, сильный, задиристый оборотень обнимал себя за плечи, чтобы успокоиться. Но это не может быть правдой. — Каждый волосок на моём теле сейчас пытается выскочить из-под контроля. По крайней мере, я так себя чувствую. У меня, блядь, самый страшный приступ мурашек. Я… что это?

— Это мой младший брат, — Малыш Джон не плакал и ничего подобного. Я посадила его себе на бедро, а он просто смотрел на Дерика, терпеливо ожидая свою бутылочку. Какой милый. Осиротевший и голодный. И не плачущий!

— Ну разве он не прелесть?

— Держи его подальше от меня, — приказал Дерик, пятясь из комнаты. Думаю, он не любил детей. — По ощущениям, здесь уже тринадцать часов.

— Дерик, что, чёрт возьми, на тебя нашло? — я последовала за ним в коридор, искренне озадаченная. Если Майкл послал за мной своего Хорошего парня-полицейского-оборотня, чтобы выудить побольше информации, то это был странный способ. — Ты ведешь себя как…

— Не делай этого! — Дерик вскинул обе руки ладонями вверх. Он… защищался от меня? Ни за что. Я неправильно поняла. Я неправильно истолковала язык тела оборотня или что-то в этом роде. — Возможно, мне придётся укусить тебя. И не в приятном смысле, понимаешь? Так что просто… ааааииииииииии!