Книга Спрятанный подарок, страница 44 – Аннетт К. Ларсен

Я фыркнула и жестом указала на нас обоих:

— Это ненормально, и вы это знаете.

Его лицо смягчилось:

— Разве проявлять заботу о друге не считается нормальным?

— Так я для вас друг? — с вызовом спросила я.

— А разве нет? — парировал он. — Понимаю, что наша дружба, возможно, не совсем обычна, но неужели она настолько невероятна, что вы сомневаетесь в моей искренности?

Я сжала губы, раздосадованная его ответом, скрестила руки на животе и пристально посмотрела на него:

— Вы делаете это из чувства вины?

Он слегка отшатнулся, и я поняла, что угадала.

— Вы предлагали помощь и раньше, но мои обстоятельства не по вашей вине, и не вам нести ответственность за меня. — Больше всего на свете я не хотела от него жалости.

Он помолчал несколько мгновений, собираясь с мыслями:

— Я предложил помощь, потому что мне ужасно неприятно из‑за обстоятельств вашего увольнения. Но сейчас я иду рядом с вами потому, что мне нравится гулять с вами.

Он выглядел искренним, но в то же время печальным и обеспокоенным. Мне не хотелось, чтобы он был здесь лишь потому, что я вызываю у него грусть. Моё израненное, одинокое сердце жаждало куда большего, хотя я и не имела на это права.

Поэтому я лишь озадаченно покачала головой:

— Я вас не понимаю.

— Просто позвольте мне идти с вместе вами. Пожалуйста?

На самом деле просьба была излишней. Конечно, я хотела, чтобы он шёл со мной. Поэтому я кивнула, и мы снова пошли в ногу.

— Я тоже вас не понимаю, — произнёс он спустя несколько мгновений.

— Я — настоящая загадка, — пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Я серьёзно. Вы так охотно и постоянно заботитесь обо всех остальных.

— И это сбивает с толку?

— Нет, это благородно. Сбивает с толку то, что вы помогая всем подряд, в то же время, сами отказываетесь принимать помощь.

— Я помогаю, потому что другим это нужно. А я в порядке. Я справлюсь. У меня есть сёстры, которые меня любят. У меня стойкий характер.

— Это же не значит, что помощь вам не нужна.

Я вздохнула, но не хотела спорить, а потому, вместо этого я улыбнулась ему:

— Очень мило, что Вы беспокоитесь.

— Я и правда беспокоюсь.

Его твёрдые слова и искреннее выражение лица заставили меня сглотнуть.

— Я знаю. — Мне лишь хотелось, чтобы было возможно нечто большее.

Мы молча преодолели оставшийся отрезок пути до моего коттеджа. Кузнечная мастерская, стоявшая неподалёку, стояла холодной и заброшенной и напоминала о том, кем был мой отец и кем он уже не может больше быть.

Я остановилась на тропинке, не заходя во двор:

— Спасибо, что составили мне компанию. — Я надеялась, что он уйдёт.

— Я хотел бы познакомиться с вашими сёстрами, — сказал он. — Если вы не возражаете.

Я посмотрела на дом, потом на Нико, потом снова на дом. Готова ли я впустить его? Хочу ли я, чтобы он увидел, насколько пуст наш коттедж? Хочу ли я вызвать у него лишнюю жалость, когда он узнает правду?

Громкая часть меня вопила о том, что я этого не хочу. Но тихий голосок умолял быть честной, умолял поделиться своей тяжестью с тем, кто заявляет, что заботится обо мне. Я вздохнув, я покачала головой и сдалась:

— Вы уже заставали меня прячущейся за занавесками и яростно выбивающей ковры. Заходите.

Он слегка улыбнулся, но промолчал, следуя за мной в дом. Дверь заскрипела, когда её открыли, и я внутренне собралась, готовясь к тому, что он увидит.