Книга Песнь Света о черничной весне, страница 48 – Кира Цитри

Ниалл медленно приподнялся на локтях, огляделся и ответил:

— Хорошо. Что со мной будет? Я бессмертен.

Губы Персефоны задрожали, с уголка ледяных слез упали две горячие слезинки. Они прокатились по ее ладоням и ухнули на льдину. Ниалл усмехнулся:

— Так ты не заставишь Арфу петь, настырная девчонка!

Персефона окончательно разрыдалась, вцепившись Ниаллу в края шубы. Он вскинул в изумлении брови и попытался разжать ее пальцы, но в конце концов сдался и потянул, укладывая девушку на свою грудь, и погладил по волосам. Она сотрясалась от рыданий ровно до того момента, пока не поняла, что лежит на его груди. Ахнув, Персефона вскочила на ноги и воскликнула:

— Ты же ранен!

— Я восстановился. Но больше не советую тебе использовать магические выкрутасы на мощнейших артефактах. Как ты до своего возраста только дожила? И кто тебя надоумил на это?

— Мой информатор, — Персефона вытерла с щек слезинки. Ниалл покачал головой:

— Скажешь кто? Я выпущу ему кишки за покушение на убийство самого Повелителя Света.

Девушка рассмеялась. Слезы окончательно высохли. Она порылась в рюкзаке, где припасла крохотный кусок лепешки и немного чая. Когда протянула еду Богу, тот отрицательно качнул головой.

— Пора тебе заставить Арфу петь, Персефона. Мы не можем остаться здесь навечно.

Девушка согласно кивнула и после обеда прислонилась к ледяной колонне спиной.

— Расскажи что ли слезливую историю, вдруг поможет? — пожал плечами Повелитель. — Где ты скрывалась?

Он распустил волосы и сейчас они накрывали вуалью его спину, облаченную в теплую шубейку. Зеленый свет от Арфы бликами запутывался в платиновых локонах, придавая им необычный цвет. Бог сейчас напоминал русалок, сошедших со страниц детских книжек. Мягкий свет ложился на его лицо, придавая глазам глубины и подсвечивая радужку изнутри. Казалось, на лазурном небе золотистыми крошками взорвалось само солнце. Прекрасен как никогда!

— Ох, полагаю, нужно начать рассказ сначала. Не думаю, что тебе будет интересно.

— А ты попробуй заинтересовать, — улыбнулся Ниалл. Персефона кивнула, набрала в легкие побольше воздуха и начала свой рассказ.

Она родилась в деревне Ниалла в семье магов Света. Ее род исходит от самых первых магов — Линеи и Кристофера и никогда не смешивался с другими фракциями. Их особенность — платиновые локоны и холодные ледяные глаза, похожие на застывший в радужке топаз. Отец Персефоны — Ури славился своим урожаем. Каждый житель деревни старался покупать овощи и фрукты именно у него — уж больно сладкими были помидоры и сочными ягоды клубники. Мать Персефоны — Алиса шила одежду на заказ. У нее заказывала платья сама Богиня Порядка, а Ниалл частенько покупал подарки своим наложницам. У Алисы и Ури было все: деньги, слава, почет, их даже приглашали на балы в честь Богов. Не было только одного — детей. Долгие годы Алиса не могла забеременеть, пока в один из дней не обратилась к шаманке, что жила на отшибе в Изумрудном лесу. Ури останавливал жену, просил не ехать, но та была решительно настроена иметь детей и отправилась в путь, оставив мужа одного — вести хозяйство. Пять дней девушка добиралась до шаманки, останавливалась только чтобы немного поспать и перекусить. Ту шаманку звали Мина. Люди считали ее ведьмой, ведь шел слух среди магов: она владеет сразу двумя фракциями. Это было просто нереально и никак не укладывалось в голове людей. Когда Алиса прибыла, Мина сразу же ей сказала: «Уж вижу, не беремчатая ты давно. Детей теряла с десяток. Кровавый след на тебе. Род свой предал кто-то из твоих родственников, смешал кровь, да так и бросил дитя свое. Проходи, ложись на лавку, я сниму проклятие». Водила Мина ладонями над телом Алисы, шептала под нос слова заклинания, посыпала ее пахнущими травами, а когда закончила, в окно ударила птица. Шаманка помочила руки в ледяной воде и та окрасилась в черный. Она вытерла их сухой тряпкой и кивнула на дверь: «Ступай, милая, к мужу. Через месяц беремчатой будешь». Алиса благодарно поклонилась, сунула старушке деньги, но та не приняла. Когда Алиса вернулась назад, ровно через месяц она узнала о своей долгожданной беременности. Через девять месяцев родилась Персефона — копия своих родителей: пушистые платиновые кудри, голубые глаза и фарфоровая кожа. Родители были на седьмом небе от счастья. Персефона росла и с каждым днем они ждали проявление ее силы. Вот только она ее не обрела, и когда девушке стукнуло пятнадцать, мать молча собрала ее вещи и сказала: «Ты уходишь, Персефона, мы больше не можем скрывать тебя». Девушка ушла и больше родителей не видела. Она даже не знает где они сейчас. Персефона скрывалась в своем секретном месте — пустом домике, где она ночевала и занималась, не смотря на отсутствие магии.