Книга Песнь Света о черничной весне, страница 46 – Кира Цитри

— Вытащи его, Персефона!

Девушка испуганно вздрогнула, когда Бог распахнул потухшие глаза. Сейчас они напоминали ей дождливую тучу, из которой вот-вот должен обрушиться проливной дождь. Персефона схватила шип обеими руками и потянула на себя. Руки не слушали, соскальзывали со льдины, подтаявшей от пылающего тела Повелителя. Персефона выругалась, а Ниалл опустился ниже, теряя энергию. Девушка сильнее вцепилась пальцами в льдину, точно мертвой хваткой. Бог просил не использовать Хаос, но ему стало хуже, и она решилась. С пальцев Персефоны на лед перепрыгнули клубы черного тумана. Они окутали его обсидиановой нитью. Девушка схватилась руками за магические путы и потянула их на себя со всей силой, что у нее имеется. Льдина застряла, не хотела покидать сердце Бога. Прилипла к его снежной корке и сопротивлялась. Персефона закричала, вложила больше магии. В воздухе запахло пеплом. Его запах оседал в легких Бога тяжелым слоем.

— Не используй Хаос, — прошептал Ниалл.

Персефона не ответила, только сильнее схватилась за шип. Осколок льдины внезапно поддался и, точно смазанный маслом, легко выскользнул из тела Бога. Персефона потеряла достаточно много силы и в изнеможении рухнула на пол. Ее тело трясло, из груди выпрыгивало сердце. Ниалл вдруг завалился на бок и девушка едва успела поймать его. Раны вмиг затянулись, но энергия была на нуле и он погрузился в сон, чтобы тело восполнило потерянные запасы. Девушка положила голову Бога себе на колени и погладила по волосам. Он спас ей жизнь. Еще немного, и Ниаллу пришлось бы снимать ее распятое тело. Он был прав — Персефона дура. Маленькая, глупая смертная, поверила, будто заклинание верное, усомнилась в Повелителе Света. Она перевела на его лицо тоскливый взгляд и улыбнулась. Он, даже будучи раненным, выглядел красивым: алебастровая кожа, высокий аристократичный лоб, пушистые светлые брови, прямой нос с легкой горбинкой, острые скулы и выраженная ямка над верхней губой — самая сексуальная часть в мужчинах. Девушка откинула голову назад. Восстановится ли Ниалл? Очнется ли?

В пещере царил полумрак. Арфа зловеще светилась, точно подмигивая Персефоне. Ее ноги затекли, она уже не чувствовала движения груди Бога от мирного дыхания. Девушка то и дело касалась его кожи, с поверхности которой вверх поднимался пар. Под пальцами горело, а волосы Ниалла окропило кровью. Персефона попыталась поменять позу, но тяжесть его тела не давала сделать никаких движений. Девушка не знала сколько уже так просидела, а Бог все никак не приходил в себя.

— Ниалл, — позвала она хриплым голосом. Ответом была тишина. Он даже не шелохнулся.

Тогда Персефона поднесла ладонь к его носу, силясь почувствовать есть ли дыхание. Выдохнула от облегчения, и, набравшись смелости, распустила локоны Ниалла, стирая магией кровавые следы с волос, с одежды, с его красивых губ. Когда он отключился, они были цианотичного оттенка, почти бескровные, сейчас же губы его порозовели, возвращая свой коралловый оттенок, а к щекам прилил румянец.

— Ниалл, очнись! — громче воскликнула девушка. Не помогло. Персефона зевнула и прилегла на льдину, увеличивая магией защиту от холода. Сон затянул ее в свою пучину и уже через пару минут она отключилась.

Селена стояла в тронном зале мрачнее тучи. Она смотрела в окно, хмуря пушистые русые брови. Локоны ее змейками спускались по спине, затянутой в воздушное платье яркого цвета фуксии. Ноги обнимали босоножки с квадратным носом на высокой прозрачной шпильке. Она, скрестив руки на груди, выслушивала очередные оправдания. Она ни на миг не бросила попытки отыскать Ленара. Их связь, что тонкой нитью стянула влюбленные горячие сердца, потихоньку слабела и это выводило Богиню из себя. В Изумрудном лесу вчера ночью ищейки почувствовали след Ленара. Он использовал магию Порядка. Его магию ни с чем было невозможно перепутать. Она пахла так ярко, словно сама Богиня была на месте. Селена тотчас переместилась к месту, в котором почувствовала след возлюбленного, но она успела увидеть только яркую сиреневую вспышку и русые кудри, шелковым водопадом взметнувшиеся вверх, а еще его запах — родной, вызывающий под кожей бешеный топот мурашек. Селена попыталась отследить его перемещение. Не успела. Ленар мастерски замел следы, все же не зря его учителем был сам Ниалл. Бог Света знал различные секреты магии лучше любого из Богов.