Книга Песнь Света о черничной весне, страница 51 – Кира Цитри

— Ты любишь его? — вдруг нарушил тишину Джаред.

Алиса вздрогнула, переводя взгляд на нахмуренного мужчину. Он свел на переносице пушистые каштановые брови, а глаза его — зеленые, которые обычно похожи на матовый застывший изумруд, пылали огнем, подсвеченные изнутри. Он напряженно смотрел на пухлые губы цвета пепельной розы, будто пытался поймать ответ своими, едва раскрытыми губами.

— Нет, — призналась Алиса на выдохе. Она сделала глоток и зажмурилась. — Я никогда его не любила, Джар.

— Тогда зачем тебе ребенок от этого…? — он не договорил, резко отвернулся и прикусил язык, словно спросил сейчас несусветную глупость.

— Потому что я должна продолжить род Света. Мы ведь знали, что нам не позволят быть вместе. Твоя семья против моей не пойдет никогда, а моя просто убьет меня. Как всегда со спокойным хладнокровием.

— Ты не должна ничего, Алиса. Разве мы не можем сбежать? — Джаред развернулся к ней и с надеждой во взгляде посмотрел в голубые глаза.

Сбежать? Мысль о свободе лишь на мгновение озарила фарфоровое лицо, а затем надежда потухла и Алиса, горько улыбнувшись, отрицательно покачала головой. Их найдут где бы они не были и тогда Джаред мог пострадать. Куда лучше встречаться вот так: тайно, обсуждая все на свете, ведь с мужем она так сделать не могла. Он ее просто не понимал, называл дурной, а девушка считала его скучным тупицей. И не смотря на это, мысль уйти от мужа одновременно казалась такой близкой, но такой далекой.

Джаред нежно взял Алису за ладонь, поднес ее к губам и мягко коснулся ими, оставляя на коже обжигающий поцелуй. А затем, все также нежно, почти невесомо, он поднялся выше, коснулся плеча и замер, смотря затуманенным взглядом на манящие полуоткрытые губы Алисы. Девушка хотела остановить его, сказать, что не хочет изменять мужу и купаться в грязи с чужим мужчиной, но когда она раскрыла рот, не смогла ни звука произнести, напротив, будто объятая каким-то порывом, наклонилась и коснулась мягких губ Джареда своими. Он будто только этого и ждал. От нежности не осталось и следа. На смену ей пришла страсть — удушающая, выбивающая из легких воздух, заставляющая задыхаться, а холодный разум напрочь исчез, мысли пропали, словно их и не было. Страсть, что поглотила двух бесконечно влюбленных, раскололась на части. Из рук Алисы выпал стакан с алкоголем и хмельной напиток разлился по платью безобразной коричневой кляксой. Джаред отставил свой стакан, уложил девушку на пыльный матрас, оторвался от губ всего на секунду, чтобы сказать:

— Я не могу без тебя жить, мое солнце.

Он вновь припал к ее губам, словно она была для него кислородом, жизненноважным существом, без которой его существование просто теряло всякий смысл. Джаред коснулся шеи влажным поцелуем, прикусил кожу, вызывая стон, что сорвался с припухлых губ Алисы. Она вцепилась ногтями в его спину, сдерживая крик. Потянув за край футболки, Джаред оказался полуобнаженным, только штаны, спущенные на бедрах, едва держались на них. Свет, что проникал сквозь щели деревянных стен, солнечными зайчиками прыгал по его идеальному торсу. Алиса восхищенно прикусила губу, провела рукой по рельефным мышцам возлюбленного, а вторую запустила в шелк его каштановых волос и пропустила сквозь пальцы. Он вызывал под ее кожей целый пожар. Захотелось скорее потушить его, утолить годовую жажду, быть с ним одним целым. Джаред целовал каждый сантиметр тела Алисы, останавливаясь лишь на миг: полюбоваться красотой своей девочки. И он ненавидел Ури за то, что тот отобрал у него смысл жизни.