Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 69 – Софа Ясенева

И больше всего их поражает то, что я справляюсь с ним самостоятельно.

Как будто у меня был выбор. У меня просто нет другого. Тут хочешь — не хочешь, а будешь справляться. Времени жалеть себя нет абсолютно. Когда рядом маленький человек, который зависит от тебя полностью, жалость к себе — роскошь, которую я не могу себе позволить.

— Вадим Александрович, а как назвали-то? — улыбается сыну администратор Ира, слегка наклоняясь, чтобы рассмотреть его щёчки.

— Пока никак. Вместе решим.

— Это правильно, — кивает она серьёзно. — Как там Карина Витальевна?

— Пока без изменений.

— Хоть бы обошлось, — почти беззвучно шепчет она, перекрестившись.

И у меня внутри что-то сжимается. Конечно, я бы тоже хотел этого. Хотел бы, чтобы от этой веры, от этих тихих надежд хоть что-то зависело. Немного греет то, что столько людей искренне желают Рине выздоровления.

Мы идём дальше по коридору, и я чувствую на себе взгляды. Кто-то улыбается нам, кто-то машет сыну рукой. Он, впрочем, только морщится и крепче утыкается мне в грудь.

Секретарши у меня постоянной сейчас нет, и это тоже отдельная история. Ту, Женю, из-за которой изначально всё и закрутилось, я уволил в итоге. Она отказалась переходить на другую позицию принципиально. Упирала на то, что та ей не подходит, и администратором она работать не будет. График не тот, зарплата меньше. Хотя я предлагал оставить ту, что была. И даже готов был закрыть глаза на некоторые её выходки.

Но эта мадам оказалась той ещё змеёй. Ласковая, услужливая, аккуратная только пока ей это выгодно. Стоило поступить не так как ей нужно, и всё, маска сорвана, наружу вылезло то, что она тщательно скрывала. Сейчас она судится со мной, потому что, по её мнению, я уволил её незаконно.

В общем, на свою голову нашёл геморрой, без которого совершенно точно можно было обойтись. Кто же знал, что милая и ответственная девушка может в два счёта превратиться в злобную женщину, которая пьёт мою кровь?

Хотя если честно, знаю, что виноват. Нужно было всего-то чётко разграничить рабочее и личное. Не закрывать глаза, не позволять ей лишнего, не пытаться разруливать всё «по-хорошему», по-человечески.

Вот теперь и пожинаю плоды своей же глупости. И только одна мысль не даёт покоя: чтобы Рина… всё же простила меня за это.

Я пытаюсь работать, но это похоже на цирк с одним артистом, который одновременно жонглирует, идёт по канату и тушит пожар. Стопка документов, скопившихся за последние дни, растёт как на дрожжах. На столе отчёты, письма, договоры. Всё требует моего решения «ещё вчера».

Но стоит сыну издать хоть один писк, я вздрагиваю. Он дёргается во сне, кряхтит, морщит свой крохотный нос, и мне приходится отрываться от компьютера. Покормить. Поменять памперс. Просто покачать, потому что он так решил.

И каждый раз, когда я наклоняюсь над ним, удерживая голову, или поправляю слинг, у меня внутри что-то переворачивается. Он такой маленький. Такой беспомощный. И почему-то в голове постоянно всплывает одно имя.

Миша. Мишка.

Сначала это происходит случайно, вырывается в мыслях, когда я шепчу ему что-то успокаивающее. Потом уже осознанно. Мне нравится, как это звучит. Тёпло. По-домашнему.

Но я понятия не имею, как к этому отнесётся Рина. Как она посмотрит на то, что я решаю такие вещи без неё. Что я вообще… что-то решаю без неё. Она должна быть рядом. Должна держать его. Должна видеть, какой он.