Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 14 – Софа Ясенева

То, как сильно у него сжата челюсть и сверкают глаза, явно показывает, что нет.

— Не смей.

— А то что? — бросаю вызов, хотя внутри холодеет.

— Дисциплинарку тебе вкачу.

— У тебя нет на это оснований.

— Правда? А вот Павел Андреевич говорит совсем другое.

Имя анестезиолога режет слух. Павел Андреевич — наш старший, уважаемый, педантичный до невозможности. Именно он присутствовал на операции сегодня. Сердце падает в пятки. Неужели донёс о том, что произошло? Но ведь пока неизвестно, как отреагирует организм. Всё может обойтись. Это не тот случай, когда изменения необратимы.

— Павел Андреевич не оперирующий хирург. Иначе не стал бы делать выводы сразу. Ты прекрасно это знаешь, — говорю я максимально уверенно.

— И всё же, Рина, тебе стоит быть собраннее.

— Сама знаю. Может, оставишь меня в покое? Это точно поможет.

— Нет, моя хорошая, — голос становится мягким, но хватка на запястье не ослабевает. — Мы с тобой завтра идём на приём.

— К кому?

— К гинекологу.

— Ты же понимаешь, что у меня уже есть все заключения врача. Если тебе нужно только это, я итак могу тебе всё прислать, — освобождаю руку и потираю её.

Запястье пульсирует от его хватки, кожа горит, будто на ней остался след. Надеюсь, что синяков не будет. Не хватало только носить одежду с длинным рукавом целыми днями. Я из тех людей, кому в большинстве случаев везде жарко, даже зимой. Так что для меня это будет ещё той пыткой, не говоря уже о том, как коллеги будут коситься.

— Мне твои справки не нужны. Ты прекрасно знаешь, по какому поводу нужна консультация.

Вадим говорит тихо, но голос у него твёрдый, без тени сомнений. От этого становится только страшнее. Он всегда такой — если что-то решил, выбить его с пути невозможно.

— Догадываюсь. Только без моего согласия сделать подобное нельзя. А я против. И всегда буду против. Раз уж так вышло, значит, так тому и быть.

Я чувствую, как у него напрягаются скулы. Ещё чуть-чуть, и он сорвётся. Но вместо вспышки слышу сдавленный смешок, он не верит, что я способна идти до конца.

— Я не просто так просил тебя пить таблетки, Рина. Так трудно было принимать их вовремя? Не надо делать из меня монстра. Просто соблюдала бы договорённости, и было бы всё отлично.

— Я принимала вовремя. Практически всегда у тебя на виду, — говорю сквозь зубы.

Он смотрит так, будто я его предала. Будто мы подписывали какой-то контракт, а я его нарушила. Хочется закричать, что это не сделка и не бизнес-проект, это жизнь. Моя жизнь.

— В общем, хватит делать вид, что в этом вопросе решения принимаешь только ты. Это точно такой же мой ребёнок, как и твой.

— Именно. Если он тебе не нужен, просто отвали, Вадим. Мы же взрослые люди, зачем ты устраиваешь проблему на ровном месте?

— Её бы не было, если бы не… Так. Завтра в шесть вечера. Будь готова.

И он уходит. Его шаги гулко раздаются по коридору, и у меня ещё какое-то время звенит в ушах. Я так ничего и не поняла. Но ведь правда, что он может сделать? У нас нельзя ничего предпринять без моего согласия. А за любое действие без него грозит уголовная ответственность. Правда на моей стороне. И всё же внутри пусто и тревожно.

— Карина, с вами всё хорошо?

Я вздрагиваю. Опять Алексей. Не сиделось ему в кафе, нашёл меня здесь. Стоит слишком близко.