Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 79 – Софа Ясенева

— Конечно. Только, Лёш, — делаю паузу, — я не хотела, чтобы папа знал заранее.

— Мам… — голос сына сразу меняется, становится мягче, — у него сейчас такая жопа, прости. Ему бы как раз твоя новость, как глоток воздуха.

— Что случилось? — настораживаюсь.

— Сегодня в универ звонили, сказали, что там бомбы. Всех эвакуировали. Папа весь день на ногах, пока всё проверяли.

— Ох… — сердце сжимается. — И он мне ничего не написал.

— Так он не хотел тебя волновать. Но всё обошлось, ничего не нашли.

— Хорошо хоть так, — тихо отвечаю. — Пары, наверняка, все сорвали?

— Ага. Он всех отпустил, но сам остался до конца. Говорит, там долго всё шло.

Я вздыхаю. Неудивительно, что не написал.

— Ладно, Лёш. Жду тебя завтра на ужин.

— Обязательно.

После звонка долго не могу уснуть. Лежу, глядя в потолок, и думаю, как завтра всё пройдёт. Хочется поскорее завершить эту историю, но как-то неспокойно.

С утра первым делом иду к заведующему. Он поднимает глаза от бумаг, когда я захожу.

— Извините, могу я вас попросить выписать меня чуть раньше?

— Куда торопитесь? — улыбается он краешком губ. — Вам теперь с собой как с хрустальной вазой обращаться нужно. Никаких стрессов, никаких резких движений.

— У меня завтра развод, — отвечаю честно. — В двенадцать.

Он поднимает брови.

— Развод — это стресс, Лидия Николаевна. Я бы на вашем месте отложил. Ребёнку сейчас нужна стабильность.

— Но если перенесу, придётся заново всё подавать. А я просто хочу, чтобы это уже закончилось.

Он некоторое время смотрит на меня, потом вздыхает.

— Посмотрим, что можно сделать. Но ничего не обещаю.

К десяти я уже держу в руках заветный листок с печатью. Оборачиваюсь на палату, где провела последние недели, и мысленно прощаюсь, надеясь никогда сюда не вернуться.

Решаю, что домой заезжать не буду. Сразу поеду к ЗАГСу, так спокойнее. Но у самого выхода замираю. На ступеньках стоят Лёша и Дима. Оба с букетами, улыбаются. Лёша машет рукой, а у Димы в глазах такая усталость, что сердце сжимается. Ждут меня.

— Привет, мам, — Лёша первым подлетает ко мне, обнимает так крепко, что я едва не роняю сумку. В руках у него букет, большой, пёстрый, с герберами и ирисами. — Я так и знал, что долго ждать не придётся.

Я улыбаюсь.

— Ты почему не на учёбе? А ты, — перевожу взгляд на стоящего рядом Диму, — не на работе?

— Появились дела поважнее, — спокойно отвечает Толмацкий и мягко целует меня в щёку. От этого прикосновения мурашит.

— Ты же помнишь, да? — спрашиваю тихо, вглядываясь в его глаза. Они усталые, покрасневшие.

Дима коротко кивает.

— Помню.

— Надеюсь, без сюрпризов?

В этот момент вмешивается Лёша:

— Вы сейчас о чём? — озадаченно смотрит то на меня, то на отца.

— Сегодня у нас назначен развод.

— Так ты серьёзно… — тихо выдыхает Лёша, будто только сейчас осознаёт, что всё это не шутка.

Я вижу, как в его взгляде мелькает растерянность. Ему тяжело. Он, как и я когда-то, до последнего верил, что мы справимся. Что семья — это прочная конструкция, которую нельзя разрушить одной ошибкой. Только вот измена — это не ошибка. Это выбор.

Дима будто чувствует, о чём я думаю. Его рука осторожно касается моей.

— Лида, мы можем поговорить? — спрашивает он негромко.

Да, я помню, что он говорил тогда в палате. Помню его голос, глаза, обещания. И всё равно сомнение гложет: а если всё это ложь?