Книга Страсть на верхнем этаже, страница 15 – Катерина Ворон

— Ты такая красивая, — сказал он хрипло.

Его голос, низкий, вибрирующий, прокатился по её коже, заставляя мурашки бежать по спине.

— Я не могу больше ждать. Мне так хочется узнать твой вкус, дорогая.

Он развёл её бёдра в стороны. Алиса оперлась руками о стекло за спиной, потому что ноги уже не держали её, они дрожали, подкашивались. Она чувствовала, как его горячее, влажное дыхание касается самого интимного места и это предвкушение было хуже любой пытки.

А потом он провёл языком.

Алиса задохнулась.

Она не могла издать ни звука, потому что всё, что было внутри, сжалось в тугой узел, а потом разорвалось, рассыпалось на тысячу осколков, и первое прикосновение его языка было таким неожиданным, таким чувственным и правильным, что она вцепилась пальцами в стекло, чувствуя, как оно холодит её спину. Но этот холод был ничем по сравнению с жаром, который разливался внизу живота, расползался по всему телу, заставляя мышцы сжиматься и разжиматься в такт его движениям.

Его язык двигался медленно, словно изучал её, пробовал на вкус, наслаждался каждым мгновением. Алиса чувствовала, как его язык скользит по её бугорку, то вдавливая и снова расслабляя, как он находит самые чувствительные места, как он дразнит, ласкает, заставляя её тело выгибаться навстречу, заставляя её пальцы впиваться в стекло так сильно, что, кажется, сейчас оно треснет.

Она закусила губу, чтобы не закричать, чтобы не выдать себя и не сорвать голос, потому что в этом стеклянном лифте, висящем между этажами, каждый звук казался слишком громким и откровенным. Кажется, Александр хотел именно этого — хотел слышать её, хотел знать, что делает с ней, и когда она не сдержалась и тихо застонала, он замер на секунду, поднял на неё глаза. В его взгляде была такая торжествующая, первобытная мужская гордость, что у неё внутри всё перевернулось.

— Не сдерживайся, — сказал он хрипло. — Я хочу тебя слышать.

И он продолжил — быстрее, сильнее, настойчивее. Алиса уже не могла молчать, тихие стоны срывались с её губ, она чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное, как напряжение достигает предела, как всё тело становится одной сплошной нервной клеткой, настроенной только на него, на его язык, на его мягкие губы, на его сильные руки, которые сжимали её бёдра, не давая упасть.

Она смотрела вниз, на его чёрную макушку. Это зрелище — этот властный, недосягаемый мужчина, стоящий перед ней на коленях и дарящий ей такое удовольствие, что у неё темнеет в глазах, — было самым эротичным и порочным, что она когда-либо видела.

Алиса почувствовала, как оргазм накатывает медленно, сжимая всё внутри, а потом её накрывает волной, такой сильной, что она вскрикивает, впиваясь пальцами в его волосы, прижимая его к себе, чувствуя, как её тело содрогается, как мышцы пульсируют, как каждая клеточка кричит от удовольствия. Он продолжает ласкать её, не останавливаясь, продлевая это чувство, пока последняя волна не затихает, оставляя её обессиленной. Она сползла по стеклу, и он поймал её, прижимая к себе. Она чувствовала, как тяжело он дышит, как его сердце колотится так же быстро, как её, как его тело напряжено, и Алиса знала, что он хочет большего, но он не требует, просто держит её, целует в висок, в щёку, в уголок губ. Эти поцелуи нежные, почти невесомые, контрастируют с тем, что только что произошло, и от этого контраста у неё кружится голова.