Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 97 – Ник Савельев

Лавка мадам Арманьяк в такой день казалась ещё более отъединённой от мира. Я позвонил у боковой двери — парадный вход был заперт. Мне открыла она сама, в тёмно-синем платье, почти чёрном при скудном свете. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на жёлто-синем пятне у виска, на свежей царапине на шее. В её глазах не было ни тени удивления.

— Заходите, месье де Монферра. Нам надо поговорить.

Внутри пахло уксусом и крепким дымом можжевельника. В камине, несмотря на лето, тлели поленья, борясь с сыростью. Она провела меня в небольшую комнатку — свой кабинет. Здесь были книги в кожаных переплётах, тяжёлый дубовый стол, кресло с высокой спинкой и одна картина на стене — не пейзаж и не натюрморт, а тёмный, почти абстрактный этюд, где угадывались очертания скал и моря в шторм.

— Садитесь, — она указала на стул напротив своего кресла. — Пьер прислал записку. Он считает, что вы дошли до черты, где мои советы могут быть полезнее чем его.

Она говорила тихо, но каждый звук был отточен, как лезвие.

— Расскажите подробно. О сделке с де Клермоном, о визите Лефранка.

Я рассказал. Суть сделки, касающейся партии луковиц «Адмирал Лифкенс», реакцию де Клермона, предложение Лефранка и его слова о «месте в сети», об «интересах Франции», о «нерадивых сыновьях». И — нападение.

Она слушала, не двигаясь, только её пальцы слегка перебирали край чёрного кружева на манжете. Когда я закончил, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев и завыванием ветра в трубе.

— «Место в сети», — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала беззвучная, холодная насмешка. — Да, у них есть сеть. Паутина, сплетённая из золота, страха и верности кардиналу.

Она откинулась в кресле, и её взгляд ушёл куда-то в глубины её памяти.

— Филипп де Клермон. Вы видели его фасад. Галантный аристократ, коллекционер, дилетант от дипломатии. За этим фасадом — один из самых эффективных шпионов кардинала Ришелье. Его задача — не просто собирать информацию. Его задача — влиять. Контролировать голландцев, не нарушая формального мира. Перекупать, шантажировать, подставлять, создавать альянсы и так же легко их разрушать. Тюльпаны, картины — его хобби и прикрытие. Его настоящий товар — власть. Анри Лефранк — это его правая рука. Консильери. Верный пёс. Он находит слабости, просчитывает ходы, готовит почву. Именно он «обрабатывает» таких, как вы.

Она посмотрела на меня прямо.

— Вы правильно сделали, что отказали. О вас ещё не доложили в Париж, как об очередном агенте или информаторе. О неудачах не докладывают. Сейчас вы — потенциальный актив, человек, который может добыть нечто редкое, провести сложную сделку, предоставить нужную информацию. И одновременно вы — потенциальная угроза. Они предложили вам войти в их игру на их условиях. Вы отказались. Теперь вы — свидетель, который понимает слишком много, досадная помеха, проявившая свой характер.

— Нападение это их рук дело. Как Лефранк связан с немецкими наёмниками? — спросил я.

— Косвенно. Прямых приказов он не отдаёт. У Лефранка есть люди в порту, среди беженцев, среди бывших солдат. Немцы, швейцарцы, лотарингцы. Он бросает им намёк, кошелёк — и дело сделано. Запугать, покалечить, сделать послушным. Или просто убрать с дороги, если сопротивление окажется слишком сильным. Ваша проблема, Бертран, не в наёмниках. Вы это прекрасно понимаете.