Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 102 – Ник Савельев

Отсюда дом казался ближе. Чёрный прямоугольник с тёплыми глазами-окнами. Я двинулся от дерева к дереву, от тени к тени. Моё тело работало само, без команды, выбирая маршрут, замирая в такт порывам ветра, маскируя шорох плаща под шум листвы. Двадцать метров открытого пространства у задней стены я преодолел рывком после того как патрульный завершил очередной круг и скрылся за углом.

Я прижался к холодному, мокрому кирпичу. Здесь, в неглубокой нише, была дверь. Небольшая, дубовая, обитая полосами кованого железа. Я вытащил ключи. Первый не подошёл. Второй вошёл в скважину с тихим, масляным щелчком. Я повернул его, прислушиваясь. Механизм сдался почти беззвучно.

Войдя внутрь, я снял сапоги, скинул пропитанный водой плащ. Медленно, плавно вытащил меч из ножен. Лезвие не издало ни звука. Перевязь с ножнами легла на пол, кинжал остался висеть на поясе. Холодное дерево ступеней обожгло босые ноги. Я шагнул в абсолютную темноту, пропитанную запахами старого камня, пыли и сухого дерева. За мной тихо щёлкнул замок.

Внутри было тесно. Узкий коридорчик без единой двери. Прямо передо мной — крутая, почти вертикальная деревянная лестница, ведущая наверх. Света не было. Я положил руку на стену и начал подниматься, ступая не на середину ступеней, где они могли скрипнуть, а по самым краям, у стены, где крепление было надёжнее. Каждый шаг был отдельным решением. Дыхание я замедлил до почти неощутимого.

Наверху была ещё одна дверь. Из-за неё доносились голоса. Де Клермон и Лефранк. Обсуждали кого-то — торговца из Данцига, его долги, его уязвимости. Деловые, спокойные, уверенные в своей безопасности голоса хищников, планирующих очередной захват.

Я выдохнул, выпустив из лёгких всё. Всю суету, все мысли. Осталась холодная пустота, наполненная только целью.

Первый ключ в связке был от этой двери. Я вставил его, чувствуя пальцами каждую насечку. Повернул. Медленно, плавно, бесшумно, растянув это движение на бесконечные несколько секунд. Теперь дверь была открыта.

Я толкнул её и вошёл.

Комната. Кабинет или будуар. Книжные шкафы, тяжёлый стол, два кожаных кресла у камина, где горели поленья. Де Клермон сидел почти лицом ко мне, повернув голову. Лефранк стоял вдали, у стола. Его глаза, встретившиеся с моими, расширились не от страха, а от чистой, животной ярости и мгновенного понимания.

Я сделал один длинный, стремительный выпад. Всё тело стало остриём меча. Лезвие вошло в горло де Клермона. Он издал хлюпающий, булькающий звук и попытался встать. Я со всей силы ударил его ногой в живот, выдернув клинок. Он упал в кресло как тряпичная кукла, сложившись пополам. На пол хлынула чёрная в сумерках кровь.

Лефранк уже двигался. Его рука метнулась к элегантной рапире, висевшей на стуле. Он выхватил её, срывая ножны, и принял стойку. Его лицо было искажено не страхом, а холодной, профессиональной ненавистью. Никаких вопросов, никаких слов. Только смерть. Все происходило в полной, абсолютной тишине. Откуда-то снаружи донёсся невнятный вопрос охранника и хриплый смешок в ответ.

Лефранк атаковал первым. Молниеносный, точный укол. Французская школа — изящно, смертоносно, рассчитано на дуэль. Я не отступал. Я ринулся внутрь его атаки, под лезвие, как учили когда-то давно не то в Лимузене, не то на другой стороне времени. Итальянская школа. Поймать противника на его движении, выиграть темп, вместить в одно действие защиту и атаку.