Книга Оккультриелтор, страница 100 – Цзян Тай-Юй

— Ко-ко-ко! – Толстый Чу с Ши-чуном начали кудахтать, и тогда я вспомнил про свою задачу.

— У-у!.. Гав-гав! Вау-у, гав-гав!

— Бо-бо-бо… – Это был Толстый Чу. Я сразу обернулся и посмотрел на него.

Да ни хрена, разве курицы так кудахчут? Толстый Чу сказал, что когда они клюют зернышки, то бобокают. Зато у Ши-чуна кудахтать получалось громко и звонко. Я продолжал старательно гавкать: пускай занятие идиотское, но нарушить указания Бу нельзя.

Мы не сводили глаз с Бу и Мертвеца Тала. Подошвы жгло, да так, что, казалось, обувь вот-вот расплавится. Во рту долго не было ни капли воды, и чем больше я гавкал, тем суше становилось в горле. Мертвец нервничал, но, к нашему удивлению, не спешил бросаться на Бу – он обратил пустые черные глазницы в нашу сторону. А потом, услышав шипение, мы посмотрели вниз – и тут закричал Толстый Чу:

— Змеи!

Бу повернула голову:

— Продолжайте, не останавливайтесь!

Из-за случившейся заминки Мертвец Тала сделал шаг вперед. Бу отшатнулась, словно от толчка, ее туловище запрокинулось, выгнувшись под запредельно неестественным углом, но упрямо прогнулось в обратную сторону. От увиденного у меня самого заболела спина. Вообще-то боль и так не утихала.

— Ко-ко! – Толстый Чу все кудахтал, пока к нам ползла стая змей, самая большая по толщине в половину моего предплечья – они высовывали жала всего сантиметрах в тридцати от нас.

— Спокойно, не двигайтесь! – напомнил Ши-чун.

Бу вновь и вновь повторяла, что нам нельзя двигаться с места, даже если эти змеи начнут поднимать головы, готовясь к нападению. Что такое тридцать сантиметров – известно всем, но что значит это расстояние? По-моему, чтобы подобрать купюру новых тайваньских долларов, оно достаточное большое, а вот если речь идет о змеях с высунутыми языками, то тридцать сантиметров означает, что они уже прыгнули на вас. Я даже весь мурашками покрылся.

Тут Мертвец Тала начал ходить кругами за Бу. Выглядело это зловеще до комизма: она делает шаг, он делает шаг, ну точь-в-точь как в бальных танцах. Мы трое переглянулись, а красная нить у нас на запястьях нагрелась, едва не обжигая руки – ладно бы только подошвы жгло, а тут еще и руки. Если так и дальше пойдет, этот Мертвец Тала сделает из нас жареных цыплят.

— Лишь мне подвластно все в высях и поднебесье!

Провозгласив это, Бу остановилась и подняла вверх большой палец.

Это я уже слышал в тайной комнате Фэй Луна, и тогда сказанное показалось чем-то детским, вроде как из мультфильма. Но сейчас, увидев большой палец Бу, я в мгновение ока будто стал ниже ростом, понимая, что это не какие-то брошенные на ветер слова, а главное и решающее заклинание.

Она вытянула руку, но до лба Мертвеца Тала оставалось еще далеко, слишком велика была разница в росте. Самым жутким была даже не его иссохшая плоть, а торчавшие под странными углами руки: одна выгнута вверх, ладонью в сторону, а другая опущена вниз, ладонью вперед, при этом он размахивал ими с дикой амплитудой.

Раскачиваясь все сильнее, руки чуть было не коснулись Бу – я испугался за нее, но тут вдруг задул ветер, шевеля волосы у меня на голове.

— Ян Шу, скорее! – Ши-чун, поморщив нос, выдал сочный плевок.

Чувствуя, как кто-то хлопает меня по плечам, я понял, что медлить нельзя, и прикусил кончик языка.