Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 107 – Виктория Рогозина

— Да ладно тебе, Калинина… — протянул он, скрестив руки на груди. — Не прибедняйся. Телефон у тебя, я смотрю, не из дешёвых… да и хахаль, судя по всему, не бедствует.

Авария резко повернула голову, и в её взгляде мелькнуло раздражение.

— Телефон мне выдали на работе. И вообще, я сама оплачиваю свои… «хотелки», — отчеканила она, стараясь держать голос ровным. — И не нужно считать чужие деньги. А что до «хахаля»… — она чуть нахмурилась, — у него обычная зарплата по столице. Мы откладываем, если тебе так интересно.

Юра на секунду замер, а потом вдруг рассмеялся. Громко, неприятно.

— Обычная? — переспросил он, качнув головой. — Тогда ты не только наивная… ты ещё и глупая, Авария.

Она нахмурилась сильнее, но не успела ничего ответить. Юра уже вытащил смартфон, быстро что-то открыл и, сделав шаг вперёд, почти ткнул экран ей в лицо.

— На. Посмотри. Может, глаза откроются.

Авария машинально перевела взгляд. И замерла. На экране была статья. Глянцевая с броским заголовком. И фотография. Чёткая, безошибочная. Демид. Тот самый. Её Демид. Подпись под фото словно выжгла что-то внутри: «Демид Гордеев — мультимиллиардер, инженер, предприниматель…»

Мир будто качнулся. Резко, больно, как если бы на неё действительно вылили ведро ледяной воды — холод пробежал по коже, сковал дыхание, заставил сердце сбиться, пропуская удары. Она не моргала, смотрела, но будто не видела.

— Что… — голос предательски сорвался, но она не договорила.

Юра усмехнулся, заметив её состояние, и, кажется, только сильнее воодушевился.

— Что, не знала? — с издёвкой протянул он. — Ай-ай-ай… какая неприятность. А ведь столько времени вместе… и ни разу не поинтересовалась, с кем спишь?

— Замолчи, — тихо, почти шёпотом сказала Авария, но в этом шёпоте дрогнула боль.

Он проигнорировал.

— Он тебя обманывал, — продолжил Юра, уже не скрывая злорадства. — Всё это время. Просто… игрался. Понимаешь? Такие, как он, не встречаются с обычными девчонками просто так.

Каждое слово било, точно, жёстко и жестоко.

— Видимо, на своих тратиться надоело, — пожал он плечами. — Решил попробовать что-то попроще. Подешевле. Экзотика, знаешь ли… у богачей свои причуды.

Авария больше не смотрела на экран. Она смотрела сквозь него, куда-то вперёд пустым ничего не видящим взглядом, словно в один момент всё, что было таким тёплым, настоящим, искренним — треснуло, рассыпалось. И внутри осталась только боль. Глухая, острая, разрывающая. Он лгал. Лгал всё это время. Каждый день. И от этого осознания что-то внутри неё медленно, но неумолимо рвалось на части.

Авария отступила на шаг, затем ещё на один, будто пытаясь создать между ней и коллегой хоть какое-то расстояние, хоть крошечную передышку, в которой можно было бы вдохнуть, собрать мысли, но Юра не дал ей этого шанса — он тут же двинулся следом, сокращая дистанцию, загоняя её в угол, пока холодная стена не упёрлась в спину.

— Ты просто не понимаешь… — его голос стал ниже, более хриплым, почти горячим, когда он наклонился ближе, почти касаясь её виска. — Я не такой, как этот… мажор. Я всегда тебя любил. Слышишь? Всегда.

Авария резко отвернула голову, чувствуя, как по коже пробегает неприятная дрожь.

— Юра, отойди… — тихо, но жёстко сказала она, упираясь ладонями ему в грудь.