Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 47 – Альма Смит

— Но мотивы у вас были? Конфликт на почве ревности?

— Мы жили в одном доме. У нас были… сложные отношения. Но я никогда не желала ей зла. Тем более ее ребенку.

Кравцова листала бумаги, не поднимая глаз.

— Свидетели утверждают обратное. Две горничные, находившиеся в доме, подтверждают, что вы толкнули потерпевшую в коридоре перед вашим отъездом. Что вы на это скажете?

— Это ложь. В тот день я была с детьми в детской. Потом спустилась вниз вместе с Умаром Байрамовым и детьми. Я не видела Амину в коридоре.

— Но свидетели говорят, что вы вышли из детской, встретили Амину, начали кричать, а затем толкнули.

— Этого не было.

— У вас есть доказательства?

Динара посмотрела на адвоката. Тот кивнул, вытащил из кейса бумаги.

— У нас есть свидетель, который может опровергнуть показания горничных. — Тимур Асланович положил на стол распечатку. — Соседка Байрамовых, пожилая женщина, которая в тот день выглянула в окно и видела, как семья выходила из дома. Она утверждает, что Динара вышла под руку с Умаром, с ребенком на руках. Никакой потасовки в коридоре не было.

Кравцова взяла бумаги, пробежала глазами.

— Это показания заинтересованного лица.

— Это показания независимого свидетеля. — Адвокат не сдавался. — Кроме того, мы подали ходатайство о запросе записей с камер наружного наблюдения, установленных на соседних домах. Если Амина Байрамова действительно получила травму в тот день, это должно было произойти либо в доме, либо на улице. Камеры это зафиксируют.

Следователь помолчала, потом отложила бумаги.

— Следствие рассмотрит ваши ходатайства. — Она поднялась. — Пока Динара Алиева остается под подпиской о невыезде. Следующее заседание через десять дней.

— Можем идти? — спросил адвокат.

— Да.

Динара вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре ее ждал Умар. Он бросился к ней, схватил за руки, вглядываясь в лицо.

— Ты как?

— Цела. — Она попыталась улыбнуться. — Ты рисковал, приехав сюда.

— Плевать. — Он обнял ее, прижал к себе. — Я больше не могу прятаться. Ни от кого.

Адвокат подошел к ним, понизив голос:

— У нас есть кое-что еще. Соседка, которая дала показания, позвонила мне час назад. Она вспомнила кое-что важное.

— Что? — спросил Умар.

— В тот день, когда случился выкидыш, Амина выходила во двор. Одна. И разговаривала по телефону. Соседка слышала обрывки разговора — Амина кому-то говорила: «Если я не могу его вернуть, я сделаю так, что она никогда его не получит».

Динара почувствовала, как внутри все обрывается.

— То есть… она планировала?

— Не знаю. Но это может быть важной уликой. — Адвокат посмотрел на Умара. — Вам нужно поговорить с этой соседкой. Убедить ее дать официальные показания.

— Я сделаю, — сказал Умар. — Сегодня же.

Они вышли на улицу. Весенний ветер дул в лицо, холодный, но живой. Динара подняла голову, вдохнула полной грудью. Свобода. Пусть временная, но свобода.

— Я отвезу тебя к тетке, — сказал Умар, открывая дверь машины.

— Нет. — Она покачала головой. — Я хочу к детям.

— Динара, это рискованно.

— Я знаю. Но я обещала. Я сказала Фариду, что вернусь. И я вернусь.

Он смотрел на нее долго, потом кивнул.

— Хорошо. Поехали.

Дети встретили ее криками.

Амиля повисла на шее, обхватив ногами, и не отпускала, пока Динара не села на диван. Фарид стоял рядом, сжимал ее руку и молчал, но в глазах его было столько, что у Динары сжалось сердце.