Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 46 – Альма Смит

— А если поздно?

— Значит, будем ждать. — Патимат накрыла ее руку своей. — Ты не одна, девочка. Я с тобой. Умар с тобой. Дети твои с тобой. А остальное — ветер.

Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит весенний ветер. Где-то вдалеке лаяли собаки, ехали машины, шла своя жизнь. А здесь, в маленькой кухне, было тепло и спокойно.

Динара впервые за десять дней уснула без кошмаров.

Утром раздался звонок в дверь.

Тетя Патимат пошла открывать, но Динара остановила ее жестом. Подошла к двери сама, посмотрела в глазок.

На площадке стояли двое. Мужчина в форме и женщина в штатском.

— Полиция, — сказала она тихо. — Откройте.

Патимат перекрестилась, но дверь открыла.

— Динара Алиева? — спросила женщина, предъявляя удостоверение.

— Да.

— Вам необходимо проехать с нами. Для дачи показаний. На этот раз в качестве подозреваемой.

Динара почувствовала, как земля уходит из-под ног. Патимат схватилась за сердце.

— Я позвоню адвокату, — сказала Динара, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— У вас есть на это время. — Женщина кивнула. — Мы подождем.

Динара набрала номер Тимура Аслановича. Трубку сняли после второго гудка.

— Едут за мной, — сказала она коротко. — В отделение.

— Я сейчас буду. — Голос адвоката был спокойным, деловым. — Ничего не говорите без меня. Ни слова. Поняли?

— Поняла.

Она оделась, собрала волосы в хвост. Взяла с собой паспорт и телефон. Патимат стояла в прихожей, вытирала слезы передником.

— Держись, девочка.

— Держусь. — Динара обняла ее. — Скажите Умару… скажите, что я не сдамся.

— Передам.

Она вышла на лестничную клетку, за ней — полицейские. Внизу ждала машина. Динара села на заднее сиденье, посмотрела в окно на дом, где провела эти дни. На третьем этаже горел свет — тетя Патимат смотрела ей вслед.

Машина тронулась.

Динара закрыла глаза. В голове билась одна мысль: она не должна сломаться. Ради Фарида, который ждет ее возвращения. Ради Амили, которая нарисовала солнце. Ради Умара, который готов разрушить все, лишь бы спасти ее.

Она будет молчать. Будет ждать. Будет верить.

Потому что правда — на ее стороне. И рано или поздно она восторжествует.

Даже если сейчас кажется, что весь мир против нее.

Отделение полиции встретило Динару запахом дешевого кофе, казенной тоской и равнодушными взглядами. Ее провели в узкий кабинет с облупившейся краской на стенах, усадили на жесткий стул напротив стола. Женщина в штатском — следователь по фамилии Кравцова, как она представилась — села напротив, разложила бумаги.

— Ждите своего адвоката, — сказала она без выражения. — Времени у вас немного.

Динара кивнула, сцепив пальцы на коленях. Внутри все дрожало, но она заставляла себя дышать ровно. Тетя Патимат говорила: «Держись». Умар говорил: «Я люблю тебя». Дети говорили рисунками: «Приезжай».

Она держалась.

Тимур Асланович пришел через двадцать минут. Влетел в кабинет, бросая на стол кейс, и сразу включил диктофон.

— Моя доверительница будет давать показания только в моем присутствии. Начнем.

Следователь Кравцова поджала губы, но спорить не стала. Включила камеру на стене, открыла протокол.

— Итак, Динара Алиева. Вы обвиняетесь в нанесении побоев беременной женщине, повлекших прерывание беременности. Признаете ли вы свою вину?

— Нет. — Голос Динары прозвучал тверже, чем она ожидала. — Я не прикасалась к Амине Байрамовой.