Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 2 – Альма Смит

— Простите, — выдохнула она одними губами.

И побежала.

К выходу. Не к главным дверям, где толпились гости, а к боковому проходу, что вел на веранду, а с веранды — вниз, к морю, по каменным ступеням, через гальку, в темноту.

Зал ахнул.

Кто-то вскрикнул, женщина за соседним столом уронила бокал — стекло разлетелось со звонким хрустом, перекрыв на мгновение нарастающий гул голосов.

Умар не двинулся с места. Он смотрел, как белое платье мелькает в дверном проеме, как развеваются волосы, выбившиеся из-под фаты. И в ту же секунду из толпы гостей рванул мужчина.

Тимур.

Умар знал его. Приятель, свой человек, из хорошей семьи, только веры другой. Тимур часто бывал в их компании, улыбался, шутил, хлопал по плечу. Иногда Умар замечал, как Тимур смотрит на Динару, но списывал на обычное мужское любопытство. Кто не посмотрит на красивую девушку?

Тимур догнал ее уже на веранде. Схватил за руку — резко, собственнически. Динара обернулась на миг, и Умар увидел, как ее губы шевельнулись. Одно слово. Имя.

Тимур рванул ее за собой вниз, к морю.

Их крики заглушал шум волн.

Гости повскакивали с мест. Кто-то кричал, кто-то пытался бежать следом. Отец Динары схватился за сердце, осел на стул. Мать забилась в истерике. Мужчины громко ругались, женщины плакали. Кто-то звонил в полицию, кто-то требовал крови.

Умар стоял неподвижно, вцепившись пальцами в спинку стула так, что дерево жалобно скрипнуло.

Он смотрел туда, где в темноте исчезли две фигуры — одна в белом, другая в черном. Белое пятно мелькнуло у самой воды, споткнулось о камни, поднялось и побежало дальше, ведомое чужой рукой.

Толпа родственников хлынула к выходу на веранду, но Умар вдруг шагнул вперед и встал в проеме, перекрывая дорогу.

— Никому не двигаться, — сказал он негромко, но так, что первые ряды замерли.

— Умар, пусти! — закричал кто-то из двоюродных. — Догоним, вернем, опозорила на весь род!

— Вернете? — Умар повернул голову, и взгляд его был тяжелым, как камни на дне моря. — Зачем? Чтобы она в петлю полезла? Чтобы завтра весь город говорил, что Байрамов силой жену удерживает?

Он шагнул на веранду, впуская ночной ветер. Где-то внизу, у самой воды, мелькнули две тени. Тимур тащил Динару к лодке — видно, ждал, готовился. Не спонтанно, значит. Долго готовился.

Умар сжал перила так, что побелели костяшки.

— Руслан, — позвал он брата. — Займись отцом Динары. «Скорую» вызови. Остальным — молчать. Если хоть одно слово из этого зала уйдет в город, я лично язык вырву.

Он говорил спокойно, деловито, словно раздавал указания на стройке. Но внутри у него все горело. Не обидой — нет. Гораздо хуже. Внутри у него что-то умирало. То, что он даже не успел назвать.

Свадьба, которой не было, рассыпалась в прах.

Умар смотрел на море, пока белое пятно не исчезло окончательно в темноте. Только тогда он разжал пальцы, повернулся и пошел прочь с веранды, сквозь застывшую толпу гостей, которые расступались перед ним, как перед прокаженным.

Он прошел мимо рыдающей матери Динары, мимо побелевшего отца, который уже не хватал сердце, а просто сидел, уставившись в одну точку. Мимо накрытых столов, где стыли шашлыки и осетали салаты. Мимо музыкантов, замерших с инструментами в руках.

Вышел на улицу, сел в машину и уехал.

В зеркале заднего вида огни ресторана плясали и дрожали, как в бреду.