Книга Развод. Статус: Свободна, страница 42 – Альма Смит

Новая квартира была меньше. На один этаж ниже, без кабинета, с крохотной кухней. Но она была нашей с самого первого вздоха. Дети ворвались внутрь, их голоса, отскакивая от голых стен, наполнили пространство немедленной жизнью.

— Это моя комната? — закричал Егорка, указывая на дверь справа.

— Да. А это — Мишина. А это — наша общая гостиная. И кухня. И балкон, смотрите.

Они побежали исследовать, а я осталась стоять на пороге, сумки у ног, и впитывала ощущение. Ничего чужого. Ни одного воспоминания, которое могло бы уколоть. Чистый холст. Моя кисть.

Переезд прошел в лихорадочном вихре за два дня. Марина и Никита помогали с коробками, он же, технически подкованный, собрал всю мебель, которую мы купили по дешевке на распродаже. Я выбирала простое, светлое, функциональное. Ничего от прошлого. Только новое.

Теперь, когда суета улеглась, наступило время первого вечера. Мы заказали пиццу, расстелили на полу в гостиной одеяло и устроили пикник. Без телевизора. Просто так.

— Мам, а здесь папа не был никогда, да? — спросил Мишка, разглядывая потолок.

— Никогда. Это только наше место.

— А он придет сюда?

Вопрос висел в воздухе. Я знала, что он неизбежен.

— Я не знаю, сынок. Пока мы не договоримся, что это возможно, он будет забирать вас, как и раньше — у подъезда. Это наша с ним договоренность.

На следующий день Рустам позвонил, чтобы согласовать ближайшие выходные. Услышав в трубке эхо пустых комнат, он спросил:

— Переехали?

— Да.

— Адрес?

Я замерла на секунду.

— Зачем?

— Чтобы знать, где живут мои дети. Это нормально. И чтобы привозить их домой. Вдруг что.

Его тон был ровным, без агрессии. Почти законническим. И от этого стало еще тревожнее.

— График остается прежним. Ты забираешь их у моего подъезда в десять, возвращаешь в семь. Адрес тебе не нужен.

— Это несправедливо. Я их отец. Я должен видеть, в каких условиях они живут.

В его голосе зазвучали знакомые нотки — не гнев, а та самая уверенность в своем праве нарушать любые границы, если они ему неудобны.

— Условия отличные. Дети довольны. Этого достаточно. Адрес я могу сообщить своему адвокату, если возникнет официальная необходимость. Пока ее нет.

— Ты строишь стены, Дарья.

— Нет. Я их наконец-то достраиваю. До конца. У нас договор, Рустам. Либо соблюдаем, либо обращаемся в суд для пересмотра. Выбирай.

Он бросил трубку. Я знала, что это не конец. Он найдет способ. Может, через детей, может, через общих знакомых. Но теперь у меня был не только юридический щит, но и внутренняя крепость — это мое пространство, и я буду защищать его.

Первая ночь в новом доме была самой спокойной за многие месяцы. Я лежала на новом диване-кровати в гостиной (свою комнату я пока отдала детям) и слушала непривычную тишину. Не ту, гулкую тишину после скандала, а мирную, наполненную только звуком машин за окном и ровным дыханием детей за стеной. Я заснула без сновидений.

Утром меня разбудил запах кофе. Сонный, я вышла на кухню и увидела Никиту. Он стоял у новой, еще блестящей кофемашины, которую помог выбрать и установить.

— Привет, — улыбнулся он. — Не смог утерпеть. Решил проверить, работает ли техника, и заодно привез круассаны. Для новоселья.

Он был здесь. В моем новом доме. В самом его сердце. И это не вызывало паники. Было… естественно.