Книга Развод. Статус: Свободна, страница 33 – Альма Смит

Вдруг Мишка подошел и молча поставил рядом со мной кружку с чаем. Потом положил руку мне на плечо.

— Мам, отдохни немного.

— Не могу, сынок. Очень надо.

— А папа мог бы помочь? С деньгами?

Я посмотрела на его серьезное лицо. Он пытался решить взрослую проблему по-детски.

— Нет. Папа не поможет. Поэтому мама и работает вот так.

Он кивнул, как будто что-то для себя окончательно решил, и вернулся к учебникам. В его спине читалась какая-то новая, не по-детски твердая решимость.

К полуночи я сдала правки. Они были далеки от идеала, я это знала. Но это было сделано. Артем ответил коротко: — Принято. Жду третий модуль послезавтра.

Я отключила компьютер, допила холодный чай и подошла к детским кроватям. Егорка спал, его дыхание стало чуть ровнее. Мишка лежал с открытыми глазами.

— Все еще не спишь?

— Мам, я вырасту и буду много зарабатывать. И ты не будешь так уставать.

Слезы, которых не было ни в самые тяжелые моменты развода, ни в суде, вдруг подступили комом к горлу. Я присела на край его кровати, обняла его.

— Спасибо, мой защитник. Но пока это моя работа. А твоя — учиться и быть счастливым. Договорились?

— Договорились.

Утром температура у Егора наконец упала. Он был слабым, но уже не горел. Я отвезла его к Марине, которая взяла на себя роль няни на день, и поехала в офис. На пороге столкнулась с Игорем Сергеевичем.

— Как ребенок?

— Лучше, спасибо.

— Хорошо. Зайдите ко мне через час.

Час прошел в обычной суете. В кабинете начальника меня ждал неожиданный сюрприз.

— Смотри, Дарья, — Игорь Сергеевич протянул мне планшет с открытым письмом. — Это от Рустама. На мое имя и генеральному. Он… извиняется.

Я взяла планшет. Сухой, официальный текст. «Приношу извинения за беспокойство, причиненное моими предыдущими обращениями. Действовал под влиянием эмоций. Впредь обязуюсь решать все вопросы, касающиеся моих детей и общих обязательств, в правовом поле и без привлечения третьих лиц». Копия была направлена в юридический отдел нашей компании.

Я подняла глаза на Игоря Сергеевича.

— Почему?

— Катя, твой адвокат, как я понимаю, пригрозила ему реальным иском о возмещении репутационного ущерба компании и тебе лично. Приложила все его письма и записи разговоров. Видимо, он понял, что игра зашла слишком далеко и может ударить по его собственному имиджу. Или его адвокат вразумил. Не важно. Важно, что ты можешь вздохнуть свободнее. С моей стороны претензий больше нет. Работай спокойно.

Я вышла из кабинета в легком оцепенении. Маленькая победа. Не в суде, а в окопах. Он отступил на одном участке фронта. Это не отменяло ипотеки, его игр с детьми, усталости. Но это был знак. Знак, что если не сгибаться, он может отступать. Что у его наглости и жестокости тоже есть предел.

Вечером, укладывая уже почти здорового Егорку, я получила письмо от Артема. — Дарья, клиент принял второй модуль. Хвалит. Готовьтесь к финальному этапу.

И следующее письмо — из банка. Катя добилась того, что на счет Рустама были наложены аресты на сумму долга по ипотеке и штрафов. Деньги спишут принудительно. Это займет время, но процесс пошел.

Я стояла в тишине детской, слушая ровное дыхание сыновей, и впервые за долгие недели почувствовала не тяжесть, а легкую, почти невесомую усталость. Не «я не могу». А «я смогла сегодня». Один день. Одна битва. Их будет еще много. Но сегодня я выстояла. Не одна. С друзьями. С детьми, которые становились моей опорой. С собственным упрямством, которое оказалось крепче, чем я думала.