Книга Развод. Статус: Свободна, страница 35 – Альма Смит

— Мне пора, обещал родителям помочь с компьютером. Было приятно. Если будете тут в следующие выходные, кораблик привезу — у меня там катер на воздушной подушке есть, еще веселее.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Нам тоже было приятно.

Он собрал игрушку, попрощался и ушел. Я осталась стоять у воды, чувствуя легкое, почти забытое тепло где-то внутри. Не влечение. Нет. Просто приятное ощущение от нормального, человеческого общения без подтекста, без жалости, без оценки. Как глоток чистого воздуха после долгого нахождения в затхлом помещении.

— Мам, а кто это? — спросил Мишка, подходя.

— Просто знакомый, сынок. Приятный человек.

— А он будет с нами дружить?

— Не знаю. Может быть. Но это не обязательно.

Вечером, укладывая детей, я поймала себя на том, что напеваю. Просто так. Без причины. Это удивляло.

Наступила неделя. Я позвонила Артему и приняла его предложение о постоянном сотрудничестве на условиях частичной занятости. Это давало стабильный доход, но оставляло время и для основной работы. Пока я не решалась увольняться — нужна была страховка.

На основной работе Игорь Сергеевич вызвал меня и сообщил, что «оптимизация» прошла, моя позиция сохраняется. Но тон его был другим — более уважительным. Достижения по проекту «Вектора», которые я осторожно упомянула в разговоре, видимо, произвели впечатление. Мне даже предложили вести небольшой внутренний семинар для коллег по трендам в веб-дизайне. Я согласилась. Это был еще один шаг. Из позиции «проблемного сотрудника» я медленно переходила в категорию «ценного специалиста».

В среду Рустам, как обычно, забрал детей. Я использовала эти два часа, чтобы сходить в спортзал. Не для фигуры — для нервов. Выкладывалась на беговой дорожке до седьмого пота, пока в ушах не начинало звенеть, а мысли не стихали. Возвращалась домой физически уставшей, но психически более цельной.

Вернувшись, я обнаружила на столе у Мишки новый планшет. Дорогой, последней модели.

— Это что? — спросила я.

— Папа подарил. Говорит, для учебы нужен.

Я почувствовала, как внутри все сжимается. Не планшет. Тактика. Задарить, откупиться, вызвать у меня бурю негодования из-за нарушения наших негласных правил «никаких крупных подарков без согласования».

— И что ты сказал?

— Сказал спасибо. Мам, а что такого? Он же правда для учебы.

Я взяла планшет, положила его в коробку.

— Он действительно хороший. Но такие вещи мы с папой должны решать вместе. Я поговорю с ним. А пока он поживет у меня.

Мишка нахмурился, но не стал спорить. Он уже понимал подоплеку наших с отцом действий.

Вечером я написала Рустаму. Сухо и по делу: — Планшет забрала. Крупные подарки без моего согласия недопустимы. Правила знаешь. Вернешь в воскресенье, когда заберешь детей, или отдам через своего адвоката для возврата.

Он не ответил. Но в воскресенье, когда приехал, протянул руку за коробкой, не глядя на меня.

— Жадничаешь. Ребенку подарок не можешь позволить — я позволил.

— Это не про жадность. Это про границы. Которые ты постоянно пытаешься сломать.

Он фыркнул и увел детей.

В следующий уикенд, когда дети были у него, я, наконец, решилась на давно задуманное. Сходила в салон и отрезала волосы. Длинную, ухоженную, но такую утомительную в ежедневном уходе косу, что я носила годами. Парикмахер отхватил острыми ножницами почти по плечи, потом слоями, потом сделал легкую, небрежную укладку.