Книга Развод. Статус: Свободна, страница 36 – Альма Смит

— Боже, какая легкость! И скулы! Вы преобразились! — восторгалась она.

Я смотрела в зеркало. Да, другая. Не лучше и не хуже. Другая. С короткой, практичной стрижкой, открывающей шею и лицо. Светлее. Как будто сняла с себя не только волосы, но и какой-то невидимый груз.

В понедельник на работе Аня ахнула:

— Ты что сделала? Это ж надо! Такая стильная! Теперь точно все мужики головы повернут.

Я отмахнулась, но внутри было приятно. Это был мой выбор. Мое изменение. Внешнее, за которым стояло внутреннее.

В парк в следующие выходные мы снова пошли. Почти бессознательно я искала глазами знакомую фигуру у пруда. Его не было. Было небольшое разочарование, которое я тут же отогнала. Нелепо. Одного случайного разговора мало.

Но через час, когда мы уже собирались уходить, я увидела его. Он шел по аллее, в руках — та самая коробка с катером на воздушной подушке. Увидел нас, улыбнулся и помахал рукой.

— Держу слово! — крикнул он.

Он присоединился к нам. На этот раз разговор был еще более непринужденным. Он рассказал про своих дочек, показал их смешные фото. Я рассказала про работу дизайнером, опуская личные детали. Он слушал внимательно, задавал умные вопросы по существу.

Мы просидели на скамейке почти два часа, пока дети гоняли катер. Он предложил сходить всем вместе в пиццерию. Я колебалась секунду, потом кивнула. Почему нет? Просто пицца. Просто приятная компания.

За столом было легко. Никита умел говорить с детьми, не сюсюкаясь. Расспросил Мишку про футбол, а Егорку — про динозавров. Они прониклись. После ужина он помог мне отвести их к машине.

— Спасибо за компанию, — сказал я, усаживая Егорку в кресло. — Было очень здорово.

— Мне тоже, — он улыбался. Его глаза в свете фонаря казались очень добрыми. — Если не против, могу прислать вам ссылку на тот самый доклад по UX, о котором говорили. И… может, как-нибудь еще куда-нибудь сходим? В кино, например. Или в музей. С детьми, конечно.

— Конечно, — ответила я, и не было в этом слове ни кокетства, ни напряжения. Было просто согласие. — Давай.

Когда я ехала домой, Мишка с заднего сиденья спросил:

— Мам, а Никита тебе нравится?

Вопрос был прямым, как всегда.

— Он хороший человек. Мне с ним приятно общаться. И он, кажется, неплохо к вам относится.

— А ты выйдешь за него замуж? — встрял Егорка.

Я рассмеялась.

— Ой, ребята, рано еще об этом думать. Мы просто знакомые. Подружитесь — хорошо. Нет — тоже ничего страшного. Главное, чтобы нам всем было хорошо вместе. А там видно будет.

Дома, пока дети принимали душ, я получила сообщение от Никиты. Ссылка на доклад. И еще: «Сегодня было здорово. Ваши мальчишки — чудесные. Давайте повторим на следующей неделе. Я знаю отличное место с игровым лабиринтом».

Я улыбнулась, ответила: «Спасибо. Давайте. Игровой лабиринт — это да, они будут в восторге».

Потом подошла к зеркалу в прихожей. Короткие волосы, глаза, в которых не было прежней застывшей боли, а лишь легкая усталость и какое-то новое, незнакомое выражение. Осторожности, но и интереса.

Это не была любовь. Это было нечто более важное на данном этапе — нормальное человеческое тепло. Возможность общаться с мужчиной, который не пытался манипулировать, унизить или использовать. Который видел во мне не жертву, не собственность, а просто человека. И в котором я, кажется, начинала видеть просто человека. Без страха, без оглядки на прошлое.