Книга Правило №1: Не влюбляться в начальника, страница 16 – Альма Смит

— Я сделаю все, что смогу, — честно сказала я.

— Знаю, — он улыбнулся.

— Идите отдыхать. Завтра — новый рабочий день.

Когда я шла домой, я думала только об одном. Да, я провалилась. Но он меня не бросил. Он защитил меня. Он поверил в меня.

И теперь я готова была горы свернуть, чтобы оправдать его доверие. И свой собственный проект. Пусть даже для этого придется научиться спорить с такими, как Вадим.

Самое странное было в том, что после всего этого ужасного дня я чувствовала не отчаяние, а странную уверенность. Потому что теперь я знала — я не одна. Со мной мой начальник. Который, кажется, начинает верить в меня даже больше, чем я сама.

После того провального совещания я работала как одержимая. Я не могла подвести Тараса. Я не могла позволить, чтобы его вера в меня оказалась напрасной. Мы с ним теперь были командой, и наш проект должен был взлететь.

Мы стали засиживаться допоздна почти каждый день. Он выходил из своего кабинета, подходил к моему столу и садился рядом.

— Ну, что у нас тут? — спрашивал он, и мы начинали разбирать все по полочкам.

В одну из таких вечерних рабочих сессий случилось нечто странное. Мы спорили о каком-то мелком пункте в бюджете. Спорили долго и жарко.

— Но если мы сэкономим здесь, — я тыкала пальцем в экран, — то мы сможем вложить больше в рекламу там!

— Это ложная экономия, — упрямо твердил он.

— Мы потеряем в качестве. И потом будем платить вдвое больше, чтобы все переделывать.

— Да ну вас! — в отчаянии воскликнула я и нечаянно толкнула стоящую рядом чашку с водой.

Чашка полетела на пол. К счастью, она была пластиковая и не разбилась. Но вода разлилась по всему полу.

Мы оба смотрели на эту лужу. Потом я посмотрела на него. Я ждала, что он рассердится. Напомнит мне про кофе и клавиатуру.

Но Тарас вдруг начал смеяться. Тихо сначала, потом все громче. Я никогда не слышала, чтобы он так смеялся.

— Что? — растерянно спросила я.

— Да так, — он вытер глаза.

— Вы со мной спорите до хрипоты, как будто я ваш заклятый враг. А потом — бац! — и тут же устраиваете потоп. В вас есть какая-то разрушительная сила, Анастасия.

Мне стало смешно тоже.

— Это не я! Это чашка сама упала!

— Конечно, конечно, — он все еще улыбался.

— Это закон подлости. Подождите, я принесу тряпку.

Он ушел и вернулся с бумажными полотенцами. Мы вдвоем стали на колени и начали вытирать воду.

— Знаете, — сказал он, пока мы возились на полу, — я сейчас подумал… Вы очень изменились с тех пор, как пришли.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— В хорошем. Раньше вы меня боялись. А теперь вот спорите со мной и даже посуду за мной швыряете.

— Я не швыряла! — возмутилась я, но поняла, что он шутит.

— Шучу, — он улыбнулся.

— Мне нравится, что вы не боитесь. Мне с такими людьми работать интереснее.

Мы закончили убирать и снова сели за стол. Но рабочее настроение куда-то улетучилось.

— А вы сами всегда были таким? — спросила я его.

— Таким… уверенным в себе?

— Нет, — он покачал головой.

— Конечно, нет. Когда я только начинал, я боялся всего. Делал кучу ошибок.

— Правда? — мне было трудно в это поверить.

— Абсолютно. Однажды я на совещании у генерального директора так растерялся, что перепутал все цифры в отчете. Иван Петрович тогда чуть меня не уволил.