Книга Запретный плод. Невеста в залоге, страница 10 – Альма Смит

Мой телефон вибрировал в тишине. Незнакомый номер. Но я уже знала, чей он. Сердце бешено заколотилось. Я не стала брать трубку. Пусть звонит. Я не обязана.

Через минуту пришло смс. Без подписи.

— Задание выполнено. Наблюдение было… познавательным. Отдохнула от роли примерной невесты?

Я чуть не швырнула телефон об стену. Он наблюдал. Все два часа. Сидел где-то в своем офисе в Москве и смотрел, как я пытаюсь читать, как смотрю в окно, как ворочаюсь на диване. Чувство тотальной беззащитности накрыло с новой силой.

Я набрала ответ, пальцы дрожали.

— Это было унизительно.

Ответ пришел почти мгновенно.

— Это было честно. Ты никого не развлекала. Не притворялась. Впервые за долгое время. Чувствуешь разницу?

Я чувствовала. И в этом была самая ужасная часть. После той тишины шум моей обычной жизни казался фальшивым и назойливым. Даже сейчас, в тихой комнате, в голове стоял гул от необходимости быть кем-то для Кати, для Макса, для родителей.

— Что вы хотите на этот раз? — отправила я.

— Слишком прямо. Сперва — рефлексия. Ответь себе (мне можно не отправлять). Что ты поняла за те два часа? Одно слово.

Я закрыла глаза. Что я поняла? Что я устала. Устала соответствовать. Устала от этой бесконечной игры в хорошую девочку, которая благодарна за любую крупицу внимания и стабильности. Что где-то глубоко внутри сидит злая, запуганная, но живая девчонка, которая хочет не безопасности, а просто… чувствовать. Даже если это будет больно.

Я не отправила ему этот поток сознания. Я написала одно слово, которое пришло первым.

— Одиночество.

Его ответ заставил меня вздрогнуть.

— Не одиночество. Целостность. Ты была цельной. Не разорванной на куски ожиданиями окружающих. Это пугает. Но это и есть ты. Следующее задание. Приходи завтра. В семь. Поедем кататься.

— Кататься? На чем?

— На машине. Той самой. Ты должна перестать ее бояться. Это часть процесса.

Это было уже слишком. Выезжать с ним куда-то? Сидеть рядом в замкнутом пространстве, которое теперь стало для меня символом начала этого кошмара?

— Я не приду.

— Придешь. Потому что если нет — я заеду за тобой сам. И мы поедем кататься втроем. С Максом. Обсудим твой прогресс.

Холодный ужас сковал меня. Он сделает это. Без тени сомнения. Он выставит меня перед Максом в качестве своего странного, послушного проекта. И разрушит все.

— Вы сумасшедший.

— Возможно. Жду в семь. Оденься тепло.

Я откинулась на стул. Завтра. Снова с ним. Но уже не в нейтральной, пугающей тишине его квартиры, а в движении. В машине, где началось все это. Это было похоже на ритуал. На возвращение к месту преступления, чтобы переписать его смысл. Его смысл.

Я посмотрела на спящую Катю. На ее раскрытый конспект на столе. На фотографию меня и Макса, где мы смеемся, обнявшись. Все это было моей жизнью. Реальной, понятной.

А завтра в семь я сделаю шаг навстречу призраку, который медленно, но верно занимал место за нашим общим столом. И я шла не только из-за шантажа. Я шла потому, что загадка под именем Виктор Федоров становилась для меня важнее, чем все ответы, которые у меня уже были.

К семи я стояла у парадного, кутаясь в свою старую куртку. Я специально надела самое невзрачное — выцветшие джинсы, грубые ботинки, никакого макияжа. Пусть видит то, что есть. Простую студентку из общаги, а не куклу для его экспериментов.