Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 47 – Альма Смит

Когда он проводил её до такси, дождь снова начал накрапывать.

— Спасибо за вечер, — сказала Зоя искренне. — Мне было очень… хорошо.

— Это лучший комплимент, — улыбнулся он. — Держись, Зоя. И помни: ты не одна. Если что — звони. По любому поводу. Даже если нужно просто выговориться в трубку.

Она кивнула, села в машину. Когда такси тронулось, она обернулась. Сергей всё ещё стоял под дождём, провожая её взглядом, и махнул рукой.

Дома её ждало сообщение от Людмилы Петровны: «Канал связи установлен. „Слух“ запущен. Ждём реакции. Артем проверяет девушку с документом. Спокойной ночи».

Зоя отключила телефон, приняла горячий душ и легла в постель. В голове крутились обрывки дня: слова таинственного аудитора о коррупционной схеме, сияющие глаза клиентов-историков, утвердивших её проект, смех Сергея за ужином, тёплое пожатие его руки на прощание.

Мир не делился чёрным и белым. Он был соткан из множества оттенков серого, где ядовитая грязь интриг соседствовала с чистым светом творчества и простой человеческой добротой. Она была в центре этого вихря. Но сегодня, впервые, она почувствовала, что у неё есть не только точки опоры для борьбы, но и якоря, которые не дают утонуть. Профессия, которая приносила удовлетворение. Странный, но прочный союз с Людмилой Петровной. И зарождающаяся, хрупкая, но настоящая человеческая связь.

Она закрыла глаза. Завтра будет новый день. Возможно, с новой угрозой, с новым витком войны. Но сегодня она засыпала не с чувством обречённости, а с тихим, осторожным чувством, которое через силу можно было бы назвать надеждой. Не на счастливый конец. А просто на то, что у неё хватит сил прожить ещё один день. И ещё один. И сделать их не только борьбой, но и жизнью.

Первый звонок раздался в семь утра. Зоя, уже не спавшая, взяла трубку, ожидая голоса Людмилы Петровны или юриста. Но это был Михаил Юрьевич.

— Сегодня в десять утра предварительное заседание. Ничего решаться не будет, но являться обязательно. Просто послушают стороны. Главное — держаться уверенно. — Вы готовы?

Она была готова. На столе лежала аккуратная папка со всеми документами: договор с «Алисой», распечатки переписки, квитанции, показания рабочих, фотографии каждого этапа работ. Её броня из бумаг. На себя она надела строгий тёмно-синий костюм, который когда-то купила для презентаций Марата. Он сидел чуть свободнее — она похудела. Но в этом был свой символизм: она надела доспехи из прошлой жизни, чтобы сражаться в нынешней.

Зал суда оказался маленьким, безлюдным и удивительно унылым. За столом напротив сидел представитель «Алисы» — тот самый каменнолицый адвокат. Рядом с Зоей уселся Михаил Юрьевич, достав из потрёпанного портфеля свои бумаги. Судья, женщина лет пятидесяти с усталым выражением лица, открыла заседание монотонным голосом.

Адвокат истца первым изложил позицию: «Моя доверительница, г-жа Семёнова, доверила ответчику, не имеющей должной репутации, серьёзный проект. Вместо качественного ремонта ей был нанесён значительный ущерб, нарушены сроки, проведены несанкционированные работы. Мы требуем возмещения убытков и компенсации морального вреда».

Зоя слушала, глядя прямо перед собой, и с удивлением отметила, что внутри не поднимается паника. Была лишь холодная, ясная концентрация. Она мысленно повторяла тезисы, которые они с Михаилом Юрьевичем подготовили: «добросовестный исполнитель», «заказчик скрылся, прекратил коммуникацию», «все работы соответствуют утверждённому эскизу».