Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 43 – Альма Смит

Через три дня Людмила Петровна пригласила её на «совет». У неё был новый, острый взгляд.

— Артем напал на след. Один из обманутых дольщиков того самого банкротящегося ЖК «Созвездие» — бывший военный, не из робкого десятка. Он не просто потерял деньги — он вложил всю пенсию сына-инвалида. Он в ярости и готов сотрудничать. У него есть копии договоров, переписка с застройщиком, который, перед тем как исчезнуть, намекнул, что все решения принимаются «в офисе на Ленинградском проспекте» — это как раз головной офис одной из фирм-прокладок Марата.

— Это доказательство? — спросила Зоя.

— Это улика. К которой можно пришить другие. Этот дольщик, Игорь Степанович, согласен дать показания и предоставить документы. Но ему нужна гарантия, что это не будет пустой звук. Что информация дойдёт до того, кто может реально возбудить дело.

— И куда мы её денем? В полицию? Он же всё купит.

— Не в полицию. Есть журналисты. Не из жёлтой прессы, а из серьёзных изданий, которые любят копать коррупционные схемы с участием бизнесменов и чиновников. Один такой репортёр уже заинтересовался историей с «Созвездием». Если аккуратно подвести его к имени Марата, подкинуть документы… Давление будет не только со стороны закона, но и со стороны медиа. Это может быть даже страшнее для него. Его репутация безупречного дельца пострадает. А за этим последует внимание настоящих силовиков, тех, кого не купишь.

Зоя слушала, и её охватывало смешанное чувство. С одной стороны — предвкушение справедливости, жажда увидеть, как Марат получит по заслугам. С другой — леденящий страх. Они затевали не просто месть, а опасную игру с большими ставками. Если Марат узнает об их участии, его ответка может быть сокрушительной.

— Вы уверены, что хотите в это ввязываться? — тихо спросила она. — Это может быть опасно для вас.

Людмила Петровна усмехнулась, но в её глазах не было веселья.

— Дорогая, мне уже нечего терять. У меня осталась дочь, которую он калечит морально, и жизнь, которую он отравил своим присутствием. Я предпочту рискнуть, чем до конца дней наблюдать, как он уничтожает всё вокруг. А вы? У вас есть выбор. Вы можете отступить, сосредоточиться только на своей защите в суде.

Зоя задумалась. Отступить? Занять оборону и ждать, пока он методично доломает её по частям? Нет. Она уже прошла точку невозврата. В тот день, когда она дала пощёчину его статусу, когда согласилась работать на его тещу, когда начала строить свою фирму — она уже вступила в бой. Теперь оставалось только выбрать: отбиваться или наступать.

— Я — в деле, — твёрдо сказала она. — Что мне делать?

— Пока — ничего. Работайте, живите. Артем и я будем заниматься схемами. Вам нужно сохранять чистые руки и железное алиби. Вы — пострадавшая сторона, которая просто защищается в суде. Никакой связи с журналистами, с дольщиками. Всё через нас. — Людмила Петровна положила руку на её плечо. Этот редкий жест был почти нежен. — Ваша задача сейчас — выстоять. Не сломаться морально. И сделать свою работу так хорошо, чтобы, когда вся эта грязь осядет, у вас было что предъявить миру. Не разрушение его, а созидание своего.

В ту ночь, вернувшись домой, Зоя получила неожиданное сообщение от Карины. Короткое, обрывочное: «Он продаёт нашу дачу. Ту, где мы были с Марком прошлым летом. Говорит, что это нерациональные активы. Но это единственное место, где Марк был по-настоящему счастлив. Я не знаю, что делать».