Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 42 – Альма Смит

Она писала, и паника отступала, уступая место усталой, выжженной решимости. Это был её план выживания. Её личная мобилизация.

На следующее утро, едва открыв глаза, она позвонила Михаилу Юрьевичу. Тот назначил встречу в своём кабинете — скромном помещении в старом бизнес-центре, заваленном папками.

— Иск предсказуем, — сказал он, пробегая глазами документы. — И сумма завышена в десятки раз. Это делается для давления. Наша тактика — затягивать процесс, подавать встречные ходатайства, требовать проведения строительно-технической экспертизы, привлечения «Алисы» к суду лично. Чем дольше тянется, тем дороже это обходится истцу. А если за ней стоит ваш бывший, он не захочет вкладывать бесконечные деньги в эту историю. Особенно если у него появятся другие проблемы.

— А если суд всё же удовлетворит иск?

— У нас есть ваши фото до начала работ? — спросил юрист.

— Нет, — с горечью призналась Зоя. — Но есть фото «до» с сайта по продаже квартир и мои фото первых дней работ — там видно, что перепланировки не было, только старые перегородки.

— Этого может быть недостаточно. Нужно найти оригинальные планировочные решения от застройщика и доказать, что вы ничего не ломали. Это бюрократическая работа, но выполнимая. Главное — не паниковать. Первое заседание через месяц. У нас есть время.

От юриста Зоя поехала к Светлане. Та, узнав о ситуации, пришла в ужас.

— Да что же это за люди такие! Да я вам хоть в суд приду, скажу, какая вы золотая! — Она тут же написала восторженный отзыв на фирменном бланке (нашла у себя, с прошлой работы) и разрешила использовать любые фотографии.

— Главное, вы не опускайте руки, Зоя Сергеевна. Вы же настоящий мастер. Это всё завистники!

Эта простая, искренняя поддержка согрела душу сильнее, чем все стратегии Людмилы Петровны. Зоя уехала от Светланы со слезами на глазах, но это были уже не слезы отчаяния, а от благодарности. Она не одна. Её ценят. В этом был смысл.

Вечером того же дня Артем прислал первое сообщение: «Нашёл кое-что по квартире в Бутово. Оформлена три месяца назад на женщину 1985 г.р., уроженку Твери. Но в квартиру она ни разу не заезжала, коммуналку не оплачивает. Заявление в полицию о мошенничестве с её паспортом уже было подано полгода назад. Работаю дальше».

Это была первая, крошечная трещина в стене. Подстава была грубой, пахла спешкой. Значит, Марат нервничал. Значит, их ответные действия — давление через налоговиков, слухи о проверках — задели его. Он перешёл в атаку, но, возможно, поторопился, допустил ошибки.

Зоя, следуя своему плану, села за компьютер и, минуя крупные площадки, написала несколько сообщений в тематические чаты для ремонта и дизайна в телеграме. Коротко, без жалоб: «Дизайнер-архитектор ищет проекты. Опыт, портфолио, ответственный подход. Готовность к небольшим, но интересным задачам». Откликов было немного, но один оказался дельным: мужчина просил помочь с перепланировкой и зонированием своей однушки. Проект скромный, но оплата — немедленно после сдачи эскизов. Работа.

Она погрузилась в расчёты, в поиск решений для маленькой квартиры. И снова, как и раньше, творческий процесс стал спасательным кругом. Когда она рисовала, мир сужался до планировки, до движения линий, до поиска идеального решения для чужой, но такой понятной жизни.