Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 28 – Альма Смит

Зоя фотографировала каждый этап. Сначала из вежливости к Виктору и его напарнику спрашивала разрешения, но они только махали рукой: «Снимайте, барышня, нам не впервой. Только с хорошей стороны». Она ловила ракурсы: луч света на свежеотшлифованном паркете, тень от будущей полки на стене, руки мастера, аккуратно выводящего линию. Эти снимки были для нее не просто отчетом. Они были доказательством. Превращением идеи в реальность.

Вечерами, дома, она садилась за компьютер и с помощью бесплатной программы собирала из фотографий простой коллаж. «До», «В процессе», «Детали». Подписывала: «Ремонт гостиной в стиле современная классика. Авторский надзор, подбор материалов». Звучало громко для одной комнаты, но ведь это было правдой.

Однажды, в перерыве между доставкой мебели, Людмила Петровна вызвала ее в кабинет.

— Присядьте. Вопрос.

Зоя села, насторожившись.

— Мой бывший… отец Кати. Он объявился.

Это было неожиданно. Зоя молча ждала продолжения.

— Не лично. Через адвоката. Узнал, что я «жива-здорова и пребываю в апартаментах». И, видите ли, озаботился моим финансовым благополучием. Предлагает «помощь» в обмен на «пересмотр некоторых пунктов нашего старого соглашения». — Людмила Петровна говорила с ледяным спокойствием, но пальцы, сжимавшие ручку, были белыми. — Он почуял, что у меня появился ресурс. В лице вас. И, видимо, решил, что я снова стала лакомым кусочком.

— Какой ресурс? — не поняла Зоя.

— Вы же не думаете, что он следил за моими интерьерными изысками? Нет. Он следил за Маратом. И, вероятно, узнал, что вы здесь работаете. Для человека его склада это сигнал: его бывшая жена вступила в союз с бывшей женой его зятя. Значит, замышляется что-то против него. Паранойя? Возможно. Но он всегда был параноиком.

Зоя почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Ее маленький островок спокойствия и творчества оказался в эпицентре чьих-то давних разборок.

— Что вы будете делать?

— Игнорировать. У меня есть адвокат, который двадцать лет назад выцыганил у него эти самые апартаменты. Он знает все его слабые места. Но вам нужно быть осторожнее. Если он полезет ко мне, он может попробовать ударить по вам. Как по самому уязвимому звену.

— Чем я ему угрожаю? Я никто.

— Вы — свидетель. И участник. Вы в курсе моих дел, моих слабостей. И вы связаны с Маратом. Для такого человека, как мой бывший, это информация. А информация — это валюта. Он может попробовать вас… купить. Или запугать.

Зоя сглотнула. Ей казалось, что паутина, в которую она попала, становится все сложнее и липче.

— Я никому ничего не скажу, — твердо произнесла она.

— Я знаю. Иначе бы вы уже не сидели здесь. — Людмила Петровна откинулась в кресле. — Я к чему это все? К тому, что ваша броня, о которой я говорила, должна стать крепче. Закончите эту комнату. Сделайте хорошо. Я дам вам письменную рекомендацию. И мы разместим фотографии на нескольких профильных сайтах. Не под моим именем, естественно. Под нейтральным. Чтобы у вас было не только портфолио, но и след в сети. Человека, которого нет, запугать проще. Человека, у которого есть публичное профессиональное лицо, — сложнее. Это не гарантия, но дополнительный барьер.

Это был новый уровень поддержки. Не просто оплата работы, а помощь в строительстве карьеры. Из стратегических соображений, конечно. Но Зоя уже перестала ждать от этой женщины сантиментов.