Книга Заставь меня согрешить, страница 94 – Джей Ти Джессинжер

— Мы хотели бы поговорить с вашим другом, мисс Кармайкл, — говорит офицер Гарсия. — С тем, кто сопровождал вас в больницу? Нам нужно получить и его показания.

Страх пронзает меня, как арктический ветер. Если Эй Джей причинил Эрику такой вред, будет ли он привлечен к ответственности? Эрик рассказал мне о предыдущих судимостях Эй Джея, я знаю все о законе «Три удара»²³, и я почти уверена, что его поступок будет расценен как нападение при отягчающих обстоятельствах. Нападение на полицейского, не меньше…

В отчаянии я смотрю на отца.

Не растерявшись, он говорит: — Он мой клиент. Мне нужно присутствовать при даче показаний.

Офицеры переглядываются. Офицер Лоуренс говорит: — Конечно. Он здесь?

Из дверного проема доносится голос: — Здесь.

Все оборачиваются. Офицеры снова переглядываются, но я не свожу глаз с отца, затаив дыхание.

Для тех, кто никогда не сталкивался с Эй Джеем, он может показаться устрашающим. Его внушительные размеры в сочетании с напористым характером пугают людей. Не помогает и то, как он смотрит на вас из-под нахмуренных бровей.

А еще эти татуировки.

Но мой отец лишь пристально смотрит на него. В его взгляде нет осуждения, только пристальное, суровое оценивание, сбор всех визуальных фактов. Они с Эй Джеем смотрят друг на друга, кажется, целую вечность.

Затем отец слегка расслабляется и делает такое движение головой — резко поднимает подбородок вверх, — какого я никогда раньше не видела. Это подозрительно похоже на гангстерское приветствие и молчаливое согласие одновременно. А может, я просто придумываю. Наверное, у меня травма головы вдобавок ко всему остальному.

Офицер Гарсия спрашивает: — Мистер?..

— Эдвардс, — в палату входит Эй Джей. Когда мужчина-полицейский невольно делает шаг назад, я стараюсь не улыбаться.

— Мистер Эдвардс. Мы хотели бы поговорить с вами о вчерашнем инциденте. Ваш адвокат попросил, чтобы его допустили к допросу.

Эй Джей смотрит на моего отца, потом на меня, потом на полицейских, и кивает.

— Почему бы нам не пойти в столовую и не дать мисс Кармайкл отдохнуть…

— В этом нет необходимости, — мой отец многозначительно перебивает офицера Лоуренса. Я не понимаю, что происходит, пока он не добавляет: — Я уверен, что мистеру Эдвардсу будет комфортно давать показания прямо здесь.

Тогда я понимаю. Полиция пытается разделить нас, чтобы проверить, совпадают ли наши показания. По крайней мере, мой отец думает, что происходит именно это. Если это правда, то полицейские никак этого не показывают. Они жестом предлагают Эй Джею сесть на один из неудобных пластиковых стульев у окна, но он предпочитает стоять, демонстрируя это тем, что остается на месте и скрещивает свои массивные руки на груди.

По его позе и сердитому взгляду видно, что он не в восторге от полиции. После десяти минут допроса, во время которого я все глубже и глубже погружаюсь в кровать, чувствуя боль и глубокую усталость во всем теле, офицер Лоуренс спрашивает Эй Джея: — Что произошло после того, как вы оставили мисс Кармайкл с соседом и попросили его позвонить в службу 911?

Мои веки, которые уже начали слипаться, резко распахиваются. Сердце начинает бешено колотиться. Это тот момент, когда Эй Джея арестовывают за нападение на полицейского при отягчающих обстоятельствах. Не сводя пристального взгляда с офицера Лоуренса, Эй Джей говорит: — Затем я скорректировал его ожидания относительно долгой и безболезненной жизни.