Книга Заставь меня согрешить, страница 91 – Джей Ти Джессинжер

Начинается допрос третьей степени.

— Как ты себя чувствуешь? Как с тобой обращаются? Компетентен ли врач? Я позвонил доктору Мендельсону, он будет здесь через двадцать минут.

Доктор Мендельсон — наш семейный врач, которого мы держим на постоянной основе, как адвоката, для решения любых вопросов — от ежегодных осмотров до неотложной помощи. Моя мать — профессиональный ипохондрик²¹, а отец терпеть не может ждать чего-то столь обыденного, как прием у врача. Отсюда и нелепая роскошь — семейный врач в XXI веке, который готов отправиться в любую точку мира, чтобы оказать помощь своим работодателям. Иногда мои родители просто невыносимы. Но прямо сейчас я так благодарна им, что готова умереть.

— Тут хорошо обо мне заботятся. Я чувствую себя нормально. У меня болит горло. Думаю, мое лицо выглядит хуже, чем все есть на самом деле.

Отец поджимает губы. Очевидно, он считает, что мое лицо выглядит ужасно.

— Тебя покормили?

— Полчаса назад мне дали положенную порцию каши. Я жду, что в любую минуту у меня начнется сепсис.

Моя жалкая попытка пошутить немного смягчает убийственную ярость в его глазах. Теперь он просто выглядит разъяренным.

— Как давно ты здесь?

— Примерно с одиннадцати вечера вчерашнего дня.

— И какие анализы они у тебя взяли?

Я рассказываю ему обо всех анализах и их результатах. Папа кивает с мрачным удовлетворением.

— Когда тебя выпишут?

— Еще не сказали. Были опасения, что у меня перекроет горло из-за отека, но пока этого не произошло…

В глазах отца снова появляется убийственный блеск. Я сжимаю его руку.

— Я в порядке, пап. Могло быть и хуже; я сбежала. — Я стараюсь говорить беззаботно. — К тому же я ударила Эрика коленом в пах и применила мамин перцовый баллончик к его жалкой заднице, так что это не совсем проигрыш.

Затем мы молчим. Я так хорошо знаю своего отца, что вижу, как он мучается из-за нашей последней встречи, ужасного ужина, когда он спросил, когда мы с Эриком поженимся.

— Этот прекрасный молодой человек, — сказал он. Интересно, простит ли он когда-нибудь себя за этот просчет. Обычно папа разбирается в людях даже лучше, чем Грейс.

На этот раз победила она.

— Что ты сказал маме? — Я спрашиваю только потому, что знаю: он сказал ей неправду. По крайней мере, не всю правду. В конце концов, папа зарабатывает на жизнь тем, что защищает преступников; правда может стать серьезным препятствием на пути к тому, чтобы люди не попали в тюрьму.

— Я сказал ей, что нужен на работе. — Его губы трогает тень улыбки. — И не смотри на меня так. Я был нужен. Моей малышке. — Он гладит меня по волосам.

Мы смотрим друг на друга, и между нами повисает глубокая тишина. Я вижу, что он тщательно обдумывает, что сказать дальше. Наконец папа тихо спрашивает: — Кто был тот парень, который мне звонил?

— Его зовут Эй Джей. Он здесь, просто пошел за едой. Он был со мной всю ночь. Эй Джей мой друг, пап. — Я краснею. Опускаю взгляд на свои руки и тереблю датчик сердцебиения, прикрепленный к указательному пальцу. — На самом деле он мне больше чем друг. Мы… близки.

— Понятно.

О боже, как тяжело это осознавать. Я знаю, что мои предположения верны. Мой отец только что сложил всю эту неприглядную картину, не услышав и пары слов. Я испытываю мучительное смущение. Но мой замечательный отец избегает неловких разговоров о том, кто занял место его долгожданного зятя в постели его дочери, и переключается в режим профессионального юриста.