Книга Заставь меня согрешить, страница 88 – Джей Ти Джессинжер

— Я вижу, что это не будет конструктивный разговор. Почему бы нам просто постараться не говорить ничего обидного, попрощаться и лечь спать?

Эрик перестает расхаживать взад-вперед и смотрит на меня с такой обжигающей злостью, что я делаю шаг назад и хватаюсь за горло.

— Хочешь поговорить конструктивно, Хлоя? Ладно, как насчет такого варианта: порви с ним и вернись ко мне, или я сделаю своей личной миссией разрушить его жизнь.

Моя кровь застывает в жилах. Ошеломленная, я смотрю на него.

— Ты этого не хочешь.

— Посмотри на мое лицо, Хлоя, — медленно произносит он.

Я смотрю, и это чертовски пугает меня. Кто этот человек? Я никогда не видела Эрика с этой стороны и понятия не имею, как с ним вести себя. Я отодвигаюсь от стойки, пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Я уже говорила тебе, что мы с ним не встречаемся.

Эрик подходит ближе, его взгляд устремлен прямо на меня, и он очень мрачен.

— Знаешь, что мне в тебе больше всего нравилось, Хлоя? Ты никогда не лгала. Но ты изменилась, и я знаю, что заставило тебя это сделать. А точнее, кто.

— Думаю, тебе пора уходить.

— О, так ты об этом думаешь? Потому что я думаю, что тебе стоит опуститься на колени и сделать что-нибудь, чтобы убедить меня не превращать его жизнь в ад. — Его рука опускается на ширинку. Губы кривятся в горькой усмешке.

Мне так страшно, что я начинаю дрожать. Несмотря на то, что его тон спокоен, злоба и безумие, сверкающие в его глазах, делают его совершенно невменяемым. С бешено колотящимся сердцем я медленно отступаю к входной двери.

— Ты пьян. Это не ты, Эрик. Я знаю тебя…

— Вот каким ты меня сделала, — шипит он, следуя за мной. — Я люблю тебя, Хлоя. Нам хорошо было вместе. Мы подходили друг другу. Пока ты не решила свернуть на дорожку шлюх, все было идеально. Я готов простить и забыть, но ты должна вернуть мое доверие. И для начала тебе придется встать на колени и умолять меня о прощении.

Он расстегивает ширинку и достает свой возбужденный член.

Я не знаю, откуда оно взялось, но возмущение, которое бурлит в моих жилах, подобно электричеству, обжигающе горячему и яркому, оно освещает меня изнутри. Я выпрямляюсь, подхожу к входной двери, распахиваю ее, поворачиваюсь к Эрику и кричу: — Убирайся к чертовой матери из моего дома!

В этот момент по лестнице спускается моя соседка сверху. Она пожилая женщина, одинокая, недавно разведенная, та самая, которая стучит в потолок, если я слишком шумлю. Я всегда думала, что я ей не нравлюсь, и она пользуется любой возможностью, чтобы это доказать.

Соседка бросает на меня один взгляд, стоящую в дверном проеме, и говорит: — Знаешь, если ты собираешься каждую ночь в два часа ночи доводить себя до кричащего оргазма, тебе, возможно, стоит купить беруши для всего дома. — Она злобно улыбается мне, разворачивается и идет дальше.

За долю секунды до того, как Эрик реагирует, я думаю, что хуже уже быть не может. Но затем он с рычанием бросается на меня и доказывает, что я ошибалась.

Он захлопывает дверь и хватает меня обеими руками за шею. Затем прижимает меня к стене и начинает кричать.

— Ты лживая шлюха! Гребаная сука! Ты грязная маленькая пизда, я тебя убью!

Эрик снова и снова бьет меня головой о стену. Он дышит мне в лицо перегаром. Его губы растянуты до злобной улыбки, обнажающей все зубы, глаза безумны, и я уверена, что сейчас умру. В комнате становится темно. Я цепляюсь за его руки, отчаянно нуждаясь в воздухе. Я не могу дышать.