Книга История моей жизни, страница 141 – Люси Скоур

Я быстро прикрутил карниз на шурупы и для пробы дернул.

— Выглядит изумительно, — Хейзел захлопала в ладоши, когда я поправил белые льняные шторы.

— Ты же знаешь, что нам придётся снять их, когда придут маляры.

— Знаю. Но хотя бы сейчас всё ощущается более постоянным и менее похожим на проживание на чемоданах.

— Ладно, Проблема. Твоя очередь, — сказал я, спускаясь со стремянки.

Она собрала мои инструменты, пока я переносил стремянку ко второму окну.

— Ни за что, — сказал я, когда она потянулась к первой ступени.

— Что?

Я показал на её пушистые тапки.

— Не в такой обуви.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я покачал головой.

— Я видел, как тебя треснул по голове белоголовый орлан, несущий рыбу. Я не говорю, что это твоя вина, но я говорю, что тебя преследуют проблемы. Нормальная закрытая обувь. Сейчас же.

Она вышла из комнаты, топая так громко, как только позволяли её пушистые тапочки, и бурча себе под нос нелестные вещи обо мне и моём поведении. Через минуту она вернулась в кедах.

— Лучше?

— Не надо мне такой заносчивости из-за безопасности на работе.

— Думаю, у меня полно причин быть заносчивой с тобой, — сказала она, забираясь на стремянку. — Ты всю неделю был засранцем.

— Да, что ж, у меня были причины, — пробормотал я, стараясь не наслаждаться тем фактом, что прямо перед моими глазами были её длинные голые ноги и очень короткие шорты. Я мог видеть нижние изгибы её ягодиц. Моя хватка на стремянке сжалась ещё крепче.

— Мне кажется, я имею право знать твои причины. И что мне измерять? — она обернулась на меня через плечо.

— Давай сосредоточимся на одном бардаке за раз, — я оторвал два кусочка малярного скотча и прилепил их к штанине своих джинсов. — Сейчас поднимусь.

Я взобрался по стремянке позади неё и тут же возненавидел себя за это. Я не мог позволить себе быть так близко к ней. Я не знал, что такого было в этой умничающей и допрашивающей занозе в моей заднице, но я не мог доверять своему телу рядом с ней. И очень эгоистичная часть меня хотела узнать, что случится, если я просто отпущу себя.

— Мы замерим позицию для крепления, чтобы всё было ровно по сравнению с другим окном, — объяснил я, вздрогнув, когда её задница вскользь задела мой пах, когда она потянулась повыше.

Потребовалось в три раза больше времени, чем обычно, потому что мой мозг хотел лишь петь рапсодии её шампуню и мягкости её кофточки под моими руками. И тому, какой тёплой и мягкой ощущалась бы её кожа, если бы я запустил руку под ткань.

Скрежеща зубами, я пошагово объяснял Хейзел, как установить дюбели и зафиксировать крепления на стене. Каждый раз, когда она говорила «вставить» или «долбить», мой дурацкий член становился ещё твёрже.

Мне надо сделать что-то, пока я не потерял контроль полностью.

— Стой тут, — приказал я. — Я принесу штору.

Наклон ощущался так, будто я завязал свой член крендельком. Боль — это хорошо. Она позволяла сосредоточиться на чём-то другом.

Я взял штору и карниз и выпрямился как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хейзел тянется на цыпочках. Когда свободный подол её кофточки повис, отходя от её тела, с моего удачного места открывался ничем не замутнённый вид на её груди снизу. Без лифчика.

Пульсирование моей эрекции перешло в разряд «Срочное».

— Взял? — спросила она, посмотрев на меня вниз, как будто она не была ходячей и разговаривающей фантазией, которая пришла сюда сводить меня с ума.