Книга История моей жизни, страница 139 – Люси Скоур

— Такой джентльмен, — поддразнила она.

Я не чувствовал себя джентльменом. Я чувствовал себя дерьмовым старшеклассником, который слишком туп и эгоистичен, чтобы правильно обращаться с женщиной.

* * *

Когда я высадил Айлу и Мелвина (с запасной бутылкой берёзового пива на случай, если завтрашний день будет не лучше), я поехал обратно к Мейн-стрит. Я проехал мимо дома Хейзел, подметив, что у неё горит свет. Я сомневался, что она работает, потому что на этой неделе я предоставлял ей лишь одно вдохновение — как быть переменчивым инфантильным типом.

Бумажник легко мог подождать до утра. Я же не собирался устраивать забег онлайн-шопинга с дивана в своей квартире.

Кроме того, если я припаркуюсь у её дома после восьми вечера, это лишь разожжёт слухи, с которыми нам обоим вовсе не нужно иметь дело.

Мудрым решением было поехать домой и оставаться дома.

Я поехал домой и припарковался за универмагом. Побарабанив по рулю, я посмотрел на книгу Хейзел на приборной панели.

— Да ну всё нахер.

Я схватил свои ключи и выбрался. Но вместо того чтобы подняться по задней лестнице в мою квартиру на втором этаже, я надел кепку «Братьев Бишопов» (как будто это могло послужить маскировкой) и пошёл к дому Хейзел. Просто вышел на будничную вечернюю прогулку. В этом ничего подозрительного, так? Многие люди ходили на прогулки.

Вместо того чтобы заходить через калитку и пересекать передний двор, я прокрался по тенистой подъездной дорожке, затем продрался через очень заросший ландшафт.

Свет горел на крыльце, а также в нескольких окна первого этажа. У этой женщины ничего не висело на окнах. Вот почему я своими глазами увидел, как она тащит стремянку по коридору, одетая в те коротенькие шортики, о которых я не переставал думать с понедельника.

Раздражение заставило меня постучать сильнее необходимого.

Дёрнувшись, Хейзел с грохотом уронила стремянку. Она присела и лихорадочно осмотрелась по сторонам, предположительно ища оружие.

— Это я. Открывай, — ворчливо сказал я.

Я не знал, то ли забавляться, то ли раздражаться, когда она ещё секунд десять искала подходящее оружие, после чего сдалась и открыла дверь.

— Чего ты хочешь? — спросила она, скрещивая руки на груди. На ней была укороченная кофточка с длинными рукавами. Её волосы были собраны на макушке каким-то узлом, и она носила очки.

Уютная Хейзел была одной из моих любимых. Не то чтобы у меня были любимицы. И не то чтобы я уделял внимание тому, во что она одета. И не то чтобы я удостаивал её чем-то, помимо беглой мысли.

— Эй? — сказала она, помахав рукой перед моим лицом.

— Бумажник, — Боже. Я идиот. Почему я не могу завязать нормальный, приятный разговор с нормальной, приятной женщиной? Почему всё должно быть такой проклятой занозой в заднице?

Я услышал голоса и пронзительное тявканье с тротуара позади меня. Это мисс Патси вывела стаю своих бешеных чихуахуа на вечернюю прогулку.

— Ты хочешь мой бумажник? — спросила Хейзел, вскинув брови.

— Нет. Я хочу свой. Я оставил его здесь, — я протолкнулся внутрь и закрыл за собой дверь, пока мисс Патси меня не заметила.

— Ну, удачи тебе с его поисками, — сказала Хейзел, возвращая внимание к стремянке. Она протащила её ещё на полметра в сторону гостиной.

Испустив долгий страдальческий вздох, я забрал у неё стремянку.