Книга Никогда с тобой, страница 66 – Катерина Пелевина

— Доманская, — выдыхает он мне в щеку, бодая лбом. — Помолчи лучше.

— Но ты должен знать... Секс для меня неприемлем до свадьбы.

— Боже... — смеётся он, рассматривая меня. — Ладно. Идём на урок. Ты ведь у нас не любитель опаздывать.

Не хочет слушать — не надо. Главное, что я высказала ему. Всё обозначила.

После всех уроков Сашка вызывается проводить до дома. Точнее до квартиры. А там конечно же Кристина... Смотрит на него так, будто он не мой одноклассник, а суперзвезда с обложки глянца.

— Пригласи его, — щебечет сестра за дверью, и нам обоим всё слышно. — Мамы же нет. Ну, пригласи.

Яровой снова хохочет, я красная как рак, а Кристина продолжает наседать.

— Зайдёшь? — стеснительно спрашиваю, закусив губу, и он ухмыляется.

— Если ты настаиваешь, и там твоего чушка нет, то конечно, — заявляет он, и я цокаю.

— Нет, знаешь что... Лучше уходи, вали давай.

Пытаюсь уйти, но он проталкивает меня внутрь квартиры и сам нагло заваливается следом. Какой же всё-таки наглючий противный тип. К которому я испытываю что-то до одури неправильное и нереальное.

Яр по-хамски лапает меня, пока я снимаю с себя куртку, и улыбается своей безобразно привлекательной улыбкой, а я стараюсь на неё не смотреть.

Квартира у нас обыкновенная. И я не собираюсь волноваться из-за этого. Мне нечего стесняться.

— Разувайся давай, не вздумай в обуви идти. Я только вчера полы драила, — ругаюсь я на него, когда он норовит нагло пройти в обуви за мной. Совсем уже обалдел. Наглый засранец.

Кристинка бегает вокруг него, как сумасшедшая, и чуть ли не заглядывает в рот.

— Саша, будешь чай? А будешь булочки? Ленка только вчера напекла...

— Ты и булки печёшь? — он смотрит на меня и ржёт.

— Ну да, а что такого? — изгибаю я бровь, и пока Кристинка убегает на кухню, Сашка нахально проходится рукой по моей попе прямо под юбкой. Я конечно в колготках, но это...

— Твои булки я бы попробовал, — улыбается он, облизывая губу. Возмутительно!

— Саша! — рявкаю я, отпрянув от него. — Прекрати! Тут ребёнок.

Он плетётся за мной, а я бегу от него на кухню. Побыстрее. Чтобы он не трогал меня в очередной раз и не позволял себе лишнего.

Кристинка же наливает ему чай, я достаю то, что вчера напекла, и мы все садимся перекусить. Мне кажется, он в принципе не сталкивался с домашней выпечкой. Наверное, его мама какая-нибудь модель на подобии Шаховой.

— Капец вкусно, Доманская...

— Я рада, Яровой.

Конечно, это приятно. И я улыбаюсь, как дурочка. И всё бы ничего, но он говорит Кристинке, чтобы она пряталась, якобы они будут играть в прятки, а сам бесстыдно тащит меня в комнату, закрывая дверь и заваливая на кровать.

— Саша, так нельзя.

— Можно... Кто запретит?

— Нельзя не только то, что запрещают, ах, Саша! — толкаю его в грудину, когда он залезает сверху. — Не смей! А если она зайдет?! У нас без замка дверь! Прекрати!

— Мне кажется, она намного умнее и сообразительнее, чем ты думаешь... И совершенно точно вряд ли сюда зайдёт... — он ведёт своим носом по моей щеке, а я трясусь под ним. — Ленка, не бойся меня.

Его губы жалят и обжигают. А я обхватываю широкие плечи и обнимаю его, прижимая ближе. Никогда бы не подумала, что буду заниматься подобными вещами дома у себя в комнате на кровати. Да ещё и с ним. С тем, которого с первого класса на дух не переносила. Господи, прости...