Книга Никогда с тобой, страница 64 – Катерина Пелевина

— Уже восемнадцать, — поправляю я.

— Нет, сын, — смеётся мама. — Только... Ты поймёшь, но позже...

— Понятно, — бурчу себе под нос, и мама взъерошивает мои волосы.

— Не волнуйся... Спокойной ночи, Саша.

— Спокойной ночи, мама...

* * *

Всю ночь Доманская не покидает мою воспаленную голову. Всю долбанную ночь. Её этот взгляд. Скупое «мне надо подумать». Она точно надумает до того, чтобы вообще со мной не разговаривать, я же её знаю... Но Шолох прав. Надо дать ей немного времени. И самому выбросить из головы всё, что накипело. Особенно чушка, который ещё даже не знает, что мы начали... Что-то...

Как представлю, что она ему не скажет. Что бросит меня раньше. Скажет что-то вроде своего любимого «Нам не по пути, мы разные, это неправильно. У тебя есть Марина».

Я точно взорвусь... Лучше ей не проверять меня до таких потайных граней... Лучше не стоит...

Я закрываю глаза, а засыпаю только в районе двух часов ночи, обдумывая всё, что произошло.

И утром иду к Шолоху домой, чтобы поехать с ними кататься на лыжах. Меня ждёт чертовски насыщенный, но при этом очень длинный и волнительный день без неё.

— На вот, — тянет мне Владислав Борисович кружку с горячим чаем. — Охрененно катаешься, Яровой!

— Да пойдёт, — отвечаю, ухмыльнувшись, пока Шолох нарезает мясо.

— Чё ж ты не пошёл-то в сборную в своё время... Есть же в тебе талант...

— Батя не хотел... Он хочет слепить экономиста...

— А... Точно... Твой отец, — отмахивается дядя Влад. — Извини.

— Да, всё норм... Он лепит из нас, что хочет. Я привык, — отвечаю задушено и смотрю на Илюху. У них с батей такие отношения, которые бы я хотел видеть в своей семье. Если у меня когда-то появится ребёнок... В частности, сын... Если я осилю всё это, я бы хотел быть ему вот таким отцом... А не таким, как мой... Хотя, бля... Какие дети. С моим характером и образом жизни... Я вырастил бы таких же засранцев, как я сам...

— Давайте сейчас как следует налопаемся, отдохнём часик и снова в путь с подъёмников, идёт?

— Идёт, конечно, — отвечаем в голос и жрём мясо. И даже бухать не хочется. С Шолохом всегда другой отдых, нежели с одноклассниками. Тут реально душа отдыхает. И пусть я скучаю по ней, пусть не знаю, что она там себе надумала... Но всё равно тайно верю, что она меня поймёт.

И не станет рвать всё, пока то ещё даже не началось...

Сопливая бредятина, да... А сколько в этом смысла?

Завтра мы встретимся в школе... И надеюсь, нормально поговорим...

Доманская Елена (Мелкая)

Я думаю о нас. Много думаю… Стоит дать нам шанс?

Я ведь предупредила его, что между нами не будет секса... Но он бывает таким настойчивым. А что если я не смогу остановить его... Что если это случится, а он меня бросит?

Насколько помню, ему восемнадцать в феврале. А мне только в мае. Я вообще не хочу думать о том, что он может так со мной поступить. Это было бы не просто болезненно, а убийственно. И я не умею состоять в настоящих взрослых отношениях. С Андреем мы были скорее, как друзья. Зато Саша… Он как-то меняет моё сознание, лезет под кожу. Ломает установки, и это пугает.

Весь день я думаю об этом и меня радует, что он не пришёл. Что он не мучает меня своим появлением и даёт время решить. Надеюсь, он не с Шаховой. Надеюсь, нет. Иначе бы я точно больше никогда не посмотрела в его сторону.