Книга Никогда с тобой, страница 63 – Катерина Пелевина

Бля, я и Доманской этого не предлагал. Наверное, сейчас она об этом и думает.

— Я понимаю, что и тебе этого не говорил, но у меня к тебе иначе. Ладно? Я пока ещё не понимаю, но я бы не стал... Наглеть и всё такое. Можешь не волноваться...

— Угу, — шелестит она и просто идёт туда, куда я веду. Под нашими ногами хрустит снег, и я хорошо понимаю, что она себя уже накрутила. Ей грустно от того, что она узнала от этого идиотки. Ну а чего я ждал? Репутация у меня явно не «Крюковская».

Я довожу её до подъезда и хочу проводить до квартиры, но она останавливает. Лезу поцеловать, а она жмётся, целуя в щёку.

— Мне нужно подумать.

— Лен...

— Саш, не наседай, — грубо говорит она и смотрит мне прямо в глаза. — Для меня это слишком. Всё, что я узнала и услышала. Мне надо побыть одной. Встретимся в школе.

— Но я хочу раньше. Хочу завтра.

Она пожимает плечами.

— Извини. Не получится. Ты сделаешь хуже.

Бля. Твою мать... Ну не уходи ты, Мелкая...

Я не успеваю ничего произнести, и она просто уходит от меня. Просто заходит в подъезд и исчезает, а я думаю, какой же баран, что когда-то вообще связался с этой ебучей Шаховой.

Домой прусь злой как чёрт. Раздраженный. Да ещё какие-то блотни по пути к дому деньгами интересуются. Мне сейчас разодраться, как нехуй делать. Я бы был даже рад, но неожиданно в этот момент снова встречаю Шолоха.

— Здарова, кидало, — ржёт он, на что я хмурюсь.

— Снова привет.

Рассказываю ему всё, и он хлопает по плечу, как всегда успокаивая.

— Дай ей время просто, раз попросила. Что может быть проще? Естественно, она зажалась. После того, что услышала. Ты не торопи события, войн, — издевается он, посмеиваясь. — Да нравишься ты ей. Не пошла бы иначе в кино с тобой. Но хорошая она для тебя, Саня. Слишком че-т хорошая...

— Я знаю.

Нервничаю и достаю сигарету, а Шолох, он же спортсмен, не любит дышать этим, тут же отходит от меня на несколько шагов.

— Давай завтра лучше на лыжи с нами съездим. Ты расслабишься. Отец мой тебя рад будет видеть. И Ленке своей сутки точно дашь...

Смотрю на него и понимаю, что прав. Тем более, что отец у Шолохова — мировой мужик. Да и он сам как бы дело говорит.

— Давай. Во сколько?

— Ко мне в десять подруливай.

— Ок, давай, — жму товарищу руку, и мы расходимся. Гопота так и не решается подходить. Шолоха на районе все знают. Известная он личность. В молодежной сборной играет. Его уважают.

Домой я прихожу без настроения. Сразу иду к себе в комнату, вспоминая Ленку и наши поцелуи. А еще её расстроенное лицо, полное разочарования во мне.

Около десяти в мою дверь стучит мама.

— Заходи...

— Саша, что-то случилось? Ты какой-то... Грустный...

— Нет, нормально... Можно спросить?

— Да, конечно... Что такое?

— Если два человека слишком разные... Они никогда не смогут быть вместе, да?

Сам не знаю, что несу, но мне интересно её мнение на этот счет. А я никогда с ней личным не делился, блин. Вот, видимо, настало время. Сопли распускать…

— Смотря что ты имеешь в виду под словосочетанием «слишком разные», — мама присаживается рядом со мной. — Я так понимаю, вопрос не о Марине...

Я опускаю взгляд и мотаю головой.

— Мы с твоим отцом тоже не особо одинаковые, Саша, как ты смеешь заметить. Тяжело, конечно... Если дело в характерах... Если ещё в чем-то, то по ситуации. Порой даже вера и религия могут помешать отношениям... Разные бывают критерии. Воспитание, статус, деньги. Саш... Ты ещё так молод... Всё впереди. Только кажется, что ты себя осознаёшь... Но нет, ты ещё ребенок. Тебе через месяц только восемнадцать...