Онлайн книга «Спасибочки»
|
БОНУСНАЯ ГЛАВА. ДНЕВНИК МАЙИ Тетрадь первая. До него 12 сентября Купила эту тетрадь в переходе у метро — синяя, с дурацкими котиками на обложке, но продавщица смотрела так жалобно, что не смогла пройти мимо. Вечно я так — покупаю ненужное, потому что кому-то грустно. Мама говорит, это моя главная проблема. Может, она права. Может, поэтому я до сих пор живу в комнате с обоями в цветочек и слушаю, как соседи сверху занимаются сексом в три часа ночи, а я лежу и думаю о том, что моя жизнь — это какая-то плохая комедия, в которой забыли вставить смешные моменты. Решила вести дневник. Не знаю зачем — наверное, потому что не с кем разговаривать. Подруги остались в школе, в том маленьком городе, откуда я сбежала в Москву с мечтами о великом будущем. Смешно вспоминать. Великое будущее оказалось экономическим факультетом, на который поступила только потому, что туда был меньше конкурс, и съёмной комнатой в коммуналке с тараканами, которые выходят ночью и смотрят на тебя с укором, как будто это ты залезла в их дом, а не наоборот. Мне девятнадцать лет. Я учусь на втором курсе. У меня нет парня, нет друзей, нет денег, нет смысла. Зато есть тетрадь с котиками. 15 сентября Сегодня на лекции по макроэкономике профессор говорил о кривых безразличия, и я думала: вот оно, точное описание моей жизни. Кривая безразличия. Прямая линия, на которой все точки одинаково бессмысленны. Можно выбрать любую — разницы никакой. Он говорил что-то про то, как потребители максимизируют полезность, и я смотрела в окно, где голуби дрались из-за куска хлеба, и думала: вот они максимизируют полезность. Вот они знают, чего хотят. А я сижу здесь, в аудитории, пахнущей пылью и чьими-то несбывшимися надеждами, и не понимаю, зачем вообще пришла. Не на лекцию. В этот город. В эту жизнь. На эту планету. Слишком драматично? Наверное. Но в дневнике же можно быть драматичной. Больше негде. 19 сентября Позвонила мама. Спрашивала, как дела. Сказала, что хорошо. Спрашивала, есть ли молодой человек. Сказала, что нет времени. Спрашивала, не хочу ли вернуться домой. Сказала, что всё отлично, Москва прекрасна, учёба интересная, жизнь бьёт ключом. Положила трубку и плакала полчаса в подушку. Не потому что плохо — хотя плохо. Потому что устала врать. Потому что не могу сказать ей правду: мама, я ненавижу свою жизнь, я ненавижу эту учёбу, я ненавижу эту комнату, я ненавижу себя, и каждый день я просыпаюсь и думаю — зачем. Она бы расстроилась. Она бы приехала. Она бы пыталась помочь, и я бы чувствовала себя ещё хуже, потому что она уже столько сделала для меня, столько работала, чтобы я могла учиться в Москве, а я сижу тут и ною в дурацкую тетрадку с котиками. Котики смотрят на меня с обложки. У одного глаз косит. Он выглядит таким же потерянным, как я. 23 сентября В метро сегодня видела женщину с собакой. Маленькая такая собачка, беспородная, с ушами в разные стороны и глазами, полными любви ко всему миру. Женщина держала её на руках, и собака смотрела на людей, и люди улыбались, даже те, кто обычно хмурится, даже те, кто толкается локтями и ругается на весь вагон. Я смотрела на эту собаку и думала: вот существо, которое не задаётся вопросами о смысле жизни. Вот существо, которое просто живёт, просто любит, просто радуется каждому дню. |