Книга Маньяк, страница 44 – Сергей Леонтьев

— Едем? — спросил Николай.

— Подожди, я все-таки проверю.

Она подошла к освещенному тусклой лампочкой служебному входу, нажала несколько раз на звонок над дверью. Щелкнул замок, в проеме, подслеповато щурясь, появился пожилой вахтер.

— Что вам, барышня? Все ушли уже.

— Артист Галкин тоже ушел?

— Мишка-то? Так он, бездельник, вообще на спектакль не явился. Главреж матом ругался, сказал, уволит. Еле замену нашли!

Во двор, где Галкин проживал в квартире у матери-одиночки, заезжать не стали. Остановились у соседнего дома. На разведку отправились Оксана с Вовкой. Из-за позднего времени и прохладной погоды бабушек около подъезда не оказалось. Окна квартиры на третьем этаже были освещены.

— Подожди здесь, — попросила мальчика Оксана, — лучше я одна схожу.

Вернулась девушка минут через десять. Выражение лица у нее было растерянное.

— Ну что? — допытывался Вовка. — Что-то случилось? Он дома? Запил? Заболел?

— Погоди, я еще сама не поняла. — Оксана взяла мальчика за руку. — Пойдем, я сразу всем расскажу, чтобы не повторяться.

Поднимаясь в квартиру на третий этаж, Оксана сочинила историю: она тоже артистка театра, режиссер попросил узнать, почему Галкин не пришел на спектакль. Проблема будет, если дверь откроет сам Михаил. Что-нибудь придумаю, решила Оксана. Но придумывать ничего не пришлось. Дверь открыла заплаканная полная женщина тридцати с небольшим лет.

— Вы из театра? — с надеждой спросила она. — Вас Миша послал? Он задерживается?

Выяснилось, что Галкин не пришел, как обычно, обедать после утреннего спектакля. Люся Кашина, гражданская жена артиста, напрасно держала на плите подогретый борщ. Тогда еще не очень волновалась, решила, что назначили внеочередную репетицию. Но когда Михаил сначала не появился перед вечерним спектаклем, чтобы переодеться, потом не вернулся вовремя после окончания спектакля, хотя раньше никогда не задерживался, бежал ужинать, — всерьез заволновалась и даже поплакала. Строила самые разные предположения, одно ужасней другого: избили хулиганы, попал под машину, решил ее бросить… Телефона в квартире нет, надо в милицию или скорую звонить, но ближайший работающий автомат в двух кварталах, дома ребенок грудной, одного не оставишь. Оксана как могла успокоила расстроенную женщину, соврала, что коллектив театра уже Галкина ищет.

— Но заявление в милицию вам обязательно сделать надо, — сказала она Кашиной.

Та закивала головой:

— Да, да, я уже решила, если до утра не вернется — возьму малыша и поеду с ним в райотдел.

— Таким образом, у подозреваемого гражданина Сергеева по эпизоду убийства гражданки Чекасиной стопроцентное алиби. — Лейтенант Курочкин закончил доклад и посмотрел на полковника Мурашова, ожидая похвалы за скрупулезно проделанную работу. Однако начальник отдела по раскрытию умышленных убийств бросил сухо:

— Садись, лейтенант, и запомни, что стопроцентное алиби может быть только у покойников, поскольку мертвые убивать и воровать не способны.

Полковник посмотрел на Скворцова:

— Что думаешь, капитан?

— Думаю, товарищ полковник, что алиби Сергеева вызывает большие сомнения. Эта продавщица из гастронома, которая якобы подозреваемого видела, сама призналась, что Сергеев, воспользовавшись своим служебным положением, оказал ей серьезную услугу. Значит, не исключен вариант сговора.