Книга Маньяк, страница 43 – Сергей Леонтьев

Подъехал Иван Сергеевич, припарковался на своем «Москвиче» напротив сквера, посигналил фарами. Вовка вел наблюдение у главного выхода из театра, Оксана прогуливалась в начале центральной аллеи, откуда были видны как служебный вход, так и сидящие на скамейке друзья. Коля не спускал с нее глаз в ожидании условного знака и на случай, если кто-нибудь вздумает к девушке приставать.

Согласно заранее разработанной диспозиции, Коля должен оглушить артиста ударом кулака по голове, когда тот будет проходить мимо. После чего они с Мариной подхватят псевдо-Андрея под руки и доведут до машины. Двое трезвых тащат пьяного — обычная вечерняя картина, вряд ли кто-то насторожится. Марина попросила Николая не перестараться, когда будет бить Галкина. Коля фыркнул и заявил, что он не бандит какой-нибудь, а врач скорой помощи, и калечить никого не собирается.

— Так, приложу самую малость, чтобы не рыпался.

На «Москвиче» захваченного артиста планировали отвезти за город, где у Ивана Сергеевича домик в тихом месте.

— Пока не сезон, там соседей практически не бывает, — пояснил водитель, не вдаваясь в подробности, — можно будет спокойно поговорить и подержать этого типа взаперти какое-то время, если понадобится.

Вовку брать с собой за город не собирались, мест в машине на всех не хватало.

— Так нечестно! — возмущался мальчик. — А кто его нашел?! Я в багажнике поеду.

Иван Сергеевич оценивающе посмотрел на школьника и пожал плечами:

— Пусть едет, если так хочет. Только у меня нет багажника, у меня «универсал»^[44]. Сзади в кузове поместится, а если на выезде из города гаишники притормозят, я его рогожей прикрою.

Спектакль закончился вовремя. Зрителей было немного, и через несколько минут центральное крыльцо опустело. Следом в фойе погасили свет. Через служебный вход потянулись артисты, музыканты, рабочие сцены. Последним вышел режиссер. Оксана узнала плотную фигуру — видела раньше на концертах, которые коллектив театра устраивал ко Дню медицинского работника. Галкина не было. К Оксане подбежал Вовка, сказал, что сторож запер центральный вход и ждать там дальше бесполезно.

— Постой здесь, я схожу к ребятам поговорю, — попросила девушка.

К скамейке уже подошел Иван Сергеевич, понявший, что действие развивается не по сценарию. После короткого совещания решили выждать еще двадцать минут, вдруг Галкина что-то задержало. Предложение Оксаны спросить у вахтера на служебном входе отклонили.

— Рискованно, — объяснил Николай. — Во-первых, можем с самим Галкиным столкнуться, во-вторых, если он еще в театре, вахтер передаст, что его ждут. Может насторожиться.

Подбежал возбужденный Вовка.

— Ну что, решили, что делаем?

— Ты почему пост покинул?! — набросился на него Николай.

— Так вышли уже все, без толку караулить!

— Твое дело стоять на посту! Это нам решать, есть толк или нет.

Вовка засопел, обиженно поджав губы.

— Володя, не обижайся, — ласково попросила Марина. — Видишь, мы сами нервничаем. Иди покарауль еще немного, пожалуйста, потом поедем к артисту домой.

Мальчик кивнул и побежал обратно к театру.

— Когда свистну, дуй к машине! — бросил ему вслед Коля.

Время тянулось медленно. Неодинокий не мог усидеть на месте и описывал круги около скамейки, постоянно поглядывая на часы. Иван Сергеевич забрал Оксану погреться в «Москвиче». Марина терпеливо сидела и только ежилась под порывами холодного ветра. Вовка, подойдя поближе, не спускал глаз со служебного входа в театр. Когда двадцать минут истекли, Марина решительно поднялась.