Книга Маньяк, страница 42 – Сергей Леонтьев

— Точно. А на этом образце, — эксперт бросил взгляд на лежащую рядом с микроскопом пуговицу, — пальчики жертвы на наружной поверхности. Причем только четвертый и пятый.

— Любопытно.

— Очень любопытно. И еще — если пуговица хорошо пришита и ее рвануть, что останется?

— Нитки, возможно, кусок ткани.

— Вот! — Эксперт торжественно поднял вверх указательный палец. — А здесь ни-че-го!

— То есть вы хотите сказать, что жертва пуговицу не отрывала, ее аккуратно отрезали и вложили в кулак убитой?

— Я сказал то, что сказал. Выводы — это по вашей части. Мое дело — факты.

В коридоре Шастина остановила секретарша начальника отдела.

— Вам прислали из морга. — Она протянула майору лист. Это было заключение патологоанатома по результатам вскрытия убитой.

«Причина смерти — механическая асфиксия… — читал Шастин на ходу. — …Следов насильственного полового акта не обнаружено…»

Розовощекий лейтенант позвонил на следующее утро, едва Шастин вошел в кабинет.

— Нашли свидетеля, товарищ майор! Доставили в опорный пункт.

— Отлично, сейчас приеду.

Свидетель, худой мужчина в рабочей спецовке, беспокойно ерзал на стуле, теребил в руках кепку и нетерпеливо поглядывал на настенные часы. Появлению майора откровенно обрадовался.

— Товарищ начальник, отпустите, меня сменщик убьет!

— Он, товарищ майор, в котельной дежурит, — пояснил лейтенант. — На смену ходит к семи утра через парк.

— Вас как зовут? — спросил Шастин.

— Василий Степаныч.

— Вы, Василий Степанович, не волнуйтесь, мы вам официальный документ дадим, что задержали по важному делу. Вы про убийство в парке знаете?

— А то! Весь город шумит, маньяк объявился.

— Вот и помогите нам маньяка поймать. Вы каждый день через парк ходите?

— Нет, мы с Лехой через день меняемся. День он, день я.

— Вы раньше убитую видели?

— Так почти всегда, как на смену иду, она навстречу бежит.

— А вчера?

— Вот вчера не видел, подумал, заболела или куда уехала.

— А кого видели?

— Так никого, кроме этого парня в спортивной форме.

— А раньше его видели?

— Нет, точно не видел. Еще подумал, что новый спортсмен объявился.

— И что это спортсмен делал?

— Так я же говорю, бежал. Я почти из парка вышел, тут он меня и обогнал.

— Лицо запомнили?

— Так нет, я же говорю, только спину видел.

— А почему решили, что это парень?

Свидетель задумался.

— Ну волосы короткие, и фигура такая…

Он нарисовал в воздухе воображаемую фигуру.

— Роста какого?

— Так ниже меня, невысокий, но крепкий.

— А могла это быть женщина?

Свидетель помолчал.

— Баба? А что, может, и баба, со спины не всегда поймешь…

Галкина решили брать после вечернего спектакля. Домой из театра он ходил пешком, через сквер. Гуляющих в сквере по вечерам практически нет, после девяти граждане стараются из дома без особой нужды не выходить, хулиганье в городе вконец распоясалось. Николай с Мариной сели на скособоченную щербатую скамейку, удачно расположенную под одним из немногих работающих фонарей, которые освещали центральную аллею. Решили, что Галкин пойдет по аллее, потому что остальное пространство сквера погружено в темноту.

Коля — здоровяк двухметрового роста, косая сажень в плечах, одним своим видом отпугнул стайку мелкой шпаны, намеревавшейся спросить у дяди закурить. Гопникам^[43] было невдомек, что самая опасная в целующейся парочке — худенькая девушка, в недавнем прошлом старший сержант отдельной роты охраны из города Таежного.