Книга Маньяк, страница 47 – Сергей Леонтьев

— И что конкретно у следака на тебя есть?

Андрей перечислил.

— Это все?

— Все, что я знаю. Ничего другого на допросах не звучало.

— Фуфло, — подумав, сказал Угрюмый, — на венчании^[48] тебя любой доктор^[49] отмажет.

— Что же делать?

— Твое дело сейчас не петь. Все отрицай, никаких бумаг не подписывай. Думаю, скоро тебя выпустят. Хвост, конечно, навесят и копать продолжат. Им дело так и так закрывать надо.

— Хорошо, если выпустят. На воле я хоть что-то предпринять смогу.

— На воле, Айболит, ты будешь, когда муть^[50] с тебя снимут. А до этого будешь в наморднике^[51]. Я дам тебе маляву к Черкасу.

— А кто это?

— Города хозяин. Ему тоже маньяк западло, из-за него мусора совсем озверели, дышать не дают. Черкас сам этого гада ищет, может, что и подскажет…

Андрей повернулся на бок, натянул на голову тонкое одеяло и закрыл глаза, стараясь уснуть. «Зек спит, срок мотается» — так перефразировали обитатели камеры поговорку про спящего солдата. Малява Черкасу надежно спрятана под стелькой ботинка. Осталось только ждать, когда следствие наконец разберется и обвинение с него снимут. Должны разобраться, не все же в милиции такие упертые, как капитан Скворцов.

Андрей еще не знал, что тюремные испытания для него не кончились.

Около кабинета майора ждала девушка. Короткие темные волосы растрепаны, глаза тревожные, лицо грубоватое, с тяжелым подбородком.

— Вы ко мне?

— Да, я по… — Девушка запнулась, на глаза навернулись слезы, она шмыгнула носом, достала платок. Шастин взял посетительницу под локоть, провел в кабинет, усадил, налил стакан воды. — Я по поводу убийства Котовой.

Слегка подрагивающей рукой девушка взяла стакан, сделала несколько глотков. Шастин придвинул к ней коробочку с леденцами. Он читал, что сладкое способствует умственной деятельности, и держал при себе небольшой запас.

— Угощайтесь.

Девушка помотала головой, достала из кармана конфету, развернула фантик, сунула конфету в рот. Бумажку аккуратно бросила в мусорную корзину.

— Я знаю, кто убил. Это он, Пашка.

Анна Гаврилова, близкая подруга Котовой, тоже член областной сборной, запинаясь и подбирая слова, рассказывала о романе Татьяны и боксера Павла Клинова. Шастин смотрел на Гаврилову и думал, что они с Котовой очень разные. По крайней мере внешне. Татьяна — высокая, худая, длинноногая. Гаврилова — приземистая, ширококостная, с крепкой крестьянской фигурой.

Со слов Гавриловой, роман начался полгода назад. Павел каждый день встречал Котову около училища, провожал домой или на стадион, дарил цветы. Но всегда ужасно ревновал. А неделю назад Гаврилова случайно стала свидетелем бурной ссоры между влюбленными. Павел кричал на Татьяну, обвинял в неверности, угрожал, даже один раз замахнулся. Только из-за присутствия Гавриловой не ударил. Убежал, сказав, что убьет.

После ухода Гавриловой Шастин достал из мусорной корзины фантик, прочитал название конфеты и набрал номер научно-технического отдела.

Клинова задержали этим же вечером. При обыске его квартиры нашли плащ, пуговицы которого были идентичны обнаруженной в руке Котовой. Одна пуговица на плаще отсутствовала.