Книга Маньяк, страница 48 – Сергей Леонтьев

Начальник городского отдела милиции подполковник Зубатов светился от радости.

— Ну спасибо, майор, за трое суток двойное убийство раскрыл! Я рапорт твоему руководству напишу, буду о внеочередном звании тебе ходатайствовать.

— Почему двойное, товарищ подполковник? Если считать, что Котову Татьяну убил из ревности Клинов, то какое отношение он имеет к первой жертве?

— Выясним какое. Почерк одинаковый — молодая женщина, задушена розовым шарфиком, в том же районе. Таких совпадений не бывает.

— Не бывает, — согласился Шастин. — Только с арестом Клинова мы поторопились. Не убивал он Котову.

— Почему, майор? Мотив есть, алиби нет, улики налицо. К тому же боксер, человек несдержанный, несколько раз задерживался за участие в драках.

— Кроме пуговицы и якобы произошедшей ссоры с убитой у нас на Клинова ничего нет. Свидетель видел выбегающего из парка коренастого мужчину среднего роста. А Клинов под метр девяносто. Пуговицу ему могли подбросить, а то, что он боксер и драчун, как раз в его пользу свидетельствует.

— Это почему?

— Не тот психотип, товарищ подполковник. Клинов может случайно убить в драке. Но не будет он хладнокровно девушку на дорожке парка поджидать и шарфиком душить.

— А кто будет, есть у тебя предположения?

— Есть, товарищ подполковник, я практически уверен, что убийство совершила подруга Котовой, тоже член сборной области Анна Гаврилова.

— Ревность? Парня не поделили?

— Ревность, товарищ подполковник, только спортивная.

— Это как?

— Сборная области едет на соревнования в ГДР^[52], количество мест ограничено, Гаврилову не взяли, у нее результаты хуже, чем у Котовой.

— И ты думаешь, что Гаврилова из-за этого пошла на убийство? И можешь доказать?

— Есть улики. Во-первых, Гаврилова любит конфеты «Тянучка», фантики из той же партии, что мы на месте убийства нашли; во-вторых, пуговица на плаще Клинова не оторвана, а аккуратно срезана. Гаврилова часто бывала у Клинова дома вместе с Котовой и вполне могла срезать. Котова не изнасилована, хотя сделана попытка изнасилование сымитировать. О ссоре между Котовой и Клиновым мы знаем только со слов Гавриловой. Наконец, со спины Гаврилову вполне можно принять за мужчину невысокого роста.

— Но это все косвенные улики, майор. Что мы ей предъявим — фантики?

— А мы ее возьмем с поличным. Я предлагаю выпустить Клинова и установить за ним наблюдение. Клинов на свободе для Гавриловой опасен, она запаникует и постарается его устранить.

— То есть убить, — усмехнулся Зубатов. — На живца предлагаешь ловить?

— Так боксер же, сможет за себя постоять. И под наблюдением будет.

Зубатов тяжело вздохнул, помассировал затылок.

— Башка трещит, — пожаловался он, — давление, наверное. Убийство за место в спортивной команде, надо же. Я думал, такое только на Западе бывает. Ладно, майор, выпускаем боксера. Только сам не лезь, я надежных ребят за ним приглядывать приставлю.

Шастин поднялся и пошел к выходу.

— Подожди, — остановил его начальник горотдела. — А первая жертва при чем?

— Так вы же сами сказали, что не верите в совпадения. Может, тренировалась или хотела под серийника сработать. Разберемся…

Декан лечебного факультета доцент Гвоздевич зашел в аудиторию посреди лекции, пошептал что-то на ухо стоящему на кафедре профессору Скрябину и повернулся к залу. Оксана, как всегда, сидела во втором ряду. Декан хорошо Оксану знал, она была председателем студенческого научного общества, помогала проводить конференции, и обычно Гвоздевич называл ее по имени, иногда даже ласково Оксаночкой. Но сейчас упершийся в девушку взгляд был суровым и осуждающим.