Книга Табакерка императрицы, страница 8 – Сергей Леонтьев

Обычно заказы от Елизаветы Петровны привозил гонец в запечатанном конверте или просто на словах. В этот раз за мастером ночью прислали карету, доставили во дворец князя Разумовского, провели прямо в покои. Граф, несмотря на поздний час, встретил Виноградова в парадном мундире при орденах. Отослав сопровождающих, князь перешёл к делу.

— Елизавета Петровна в ознаменование победы русского оружия над прусской армией под селением Кунерсдорф повелела тебе изготовить памятную табакерку.

— Табакерку? – удивился Дмитрий. – Так дело нехитрое, стоило ли вам беспокоиться, ваша светлость? Послали бы гонца…

Нетерпеливым взмахом руки князь прервал мастера.

— Табакерку, да непростую, хитрую, с тайным отделением.

— Каков размер тайного отделения, ваша светлость?

Князь снял с руки перстень с большим бриллиантом, протянул Дмитрию.

— Чтобы сей предмет поместился.

Виноградов покрутил перстень, внимательно рассматривая.

— Сделаешь?

— Постараюсь, ваша светлость. Только размер табакерки будет больше обычного.

— А ты сделай так, чтобы не больше.

Виноградов снова покрутил перстень, почесал в затылке, нахмурился.

— Непросто это, ваша светлость.

— Потому тебе и поручаю.

— Постараюсь, – повторил Дмитрий.

— Сделай, – отрезал князь. – И чтобы про тайное отделение знали только ты, я и императрица. Перстень с собой возьми. Будет тебе оплатой. Приеду за табакеркой через пять дней.

— Сложная работа, ваша светлость. Дней десять бы.

— Хорошо, семь. И уж постарайся, иначе сам знаешь… Ступай.

Когда карета доставила Виноградова домой, шёл четвёртый час ночи. Спать он не лёг, морща лоб, мерил шагами рабочий кабинет. Спать сегодня не придётся, фарфор не любит спешки, а у него всего неделя на изготовление. Дмитрий быстро набросал несколько рабочих чертежей – все не то. Чертежи полетели в растопленный камин, Виноградов решил конструкцией заняться позже, а пока сделать эскизы изображений, которые будут на табакерке. Рисовать он любил и умел. Если бы не увлечение химией, из него получился бы неплохой художник.

Дело пошло споро, крышку украсил портрет Елизаветы Петровны, стенки – батальные сцены. Теперь можно приступать к технической части: замесить шликер – глиняную массу – по его, Дмитрия Виноградова, особому рецепту, изготовить гипсовую форму, залить туда шликер и поставить на сушку. Сушка займёт дня три, не меньше, за это время можно и отоспаться, и конструкцию придумать. Всё равно тайный механизм нужно будет мастерить после первого обжига, при ручной доработке.

Делать он решил сразу три одинаковых изделия. Фарфор капризен, во время обжига может треснуть, и в печь Виноградов обычно ставил две заготовки – если одна повредится, останется вторая. Но заказ уж больно важный, нельзя оплошать, три надёжнее, чем две. Чтобы различать табакерки, он решил у лафета пушки нарисовать разное количество ядер: одно, два и три.

Болезнь настигла внезапно. Нестерпимо заболела голова, бросало то в жар, то в холод, мучительно ныли все мышцы, несколько раз вырвало. Превозмогая слабость, Дмитрий продолжал трудиться над заказом. Следовало позвать Густава Ренна, доверенного помощника и способного ученика, по происхождению немца. Но тот сразу бы понял, что табакерки непростые. Ослушаться князя, запретившего посвящать кого-либо в тайну, Виноградов не посмел. После сушки он поставил заготовки на первичный обжиг.