Книга Табакерка императрицы, страница 10 – Сергей Леонтьев

В больницу Андрей приехал, понадеявшись на удачу. Застать Стаса на рабочем месте после четырёх можно было, только когда тот дежурил. Квартиру Харитоновой они с Оксаной покинули без пятнадцати четыре, добираться до клиники не меньше часа. Дозвониться в токсикологию через общебольничный коммутатор и попросить Клебанова задержаться не удалось: линия всё время была занята. Но обнаруженный в холодильнике Анны Авксентьевны пузырёк буквально прожигал карман. Не верил Андрей в то, что Харитонова перепутала дозировку. Она много лет страдает диабетом, каждый день делает себе инъекции, прекрасно знает, к чему может привести передозировка – с чего бы вдруг ошиблась? В областной клинической больнице, куда Харитонову отвезли, анализ крови на токсины делать не будут. Они уверены в диагнозе: передозировка инсулина. А если пузырёк подменили и там не инсулин, а какая-нибудь гадость, вызывающая похожие на гипогликемию симптомы, – тогда что? Тогда Анна Авксентьевна может в любую минуту умереть.

Стас Клебанов, с которым Андрей познакомился на научной конференции в Казани, был типичным жаворонком и на работу, к неудовольствию подчинённых, являлся в начале седьмого. Но и уходил рано. Клебанов даже внешне походил на жаворонка: невысокий, худой, всегда какой-то встопорщенный, с неизменным хохолком чёрных волос на голове, с манерой резко, по-птичьи, поворачивать голову и взмахивать при возбуждении руками, будто крыльями.

Подружились они на почве шахмат. В Казани жили в одном номере и каждый вечер устраивали баталии до глубокой ночи. У Андрея был второй взрослый разряд, в институте он играл за сборную. Клебанов был самоучкой, но Сергееву не уступал, поэтому партии часто затягивались.

Завидев в дверях Андрея, Стас несказанно обрадовался, вскочил, роняя на пол доску с фигурами, подбежал, обнял, потряс за плечи:

— Дружище, как я рад тебя видеть! Ты какими судьбами?! Молодец, что заехал!

— Стас, у меня дело, – начал Андрей.

— Погоди – «дело». – Стас бросился к столу, достал две рюмки и бутылку «Кавказа»^[15]. – Папаша молодого любителя неразбавленного уксуса принёс, в благодарность. Специально для тебя храню!

— Давно хранишь? – поинтересовался Андрей.

— Больше недели уже! – с гордостью объявил Клебанов, отработанным движением свернул пробку, разлил тёмный тягучий напиток. – Давай за встречу!

— Закусить-то есть чем?

— Закусывать хороший коньяк – плебейство. – Клебанов опрокинул рюмку в раскрывшийся, как у голодного птенца, клюв-рот.

Андрей достал из кармана предусмотрительно сунутую Оксаной шоколадку, разломил пополам.

— Держи, шоколадом можно. За встречу!

— Между первой и второй… – Клебанов снова наполнил рюмки. – Партейку сыграем?

— Сыграем.

— Чур, я белыми, у меня в прошлый раз чёрные были.

Андрей таких деталей не помнил: прошлый раз был почти два года назад, но спорить не стал.

— Как скажешь. Только сначала дело. Срочное.

Стас посерьёзнел, отодвинул бутылку.

— Излагай.

Андрей достал из кармана флакончик.

— У вас лаборатория круглосуточная?

— Спрашиваешь! У нас же неотложная токсикология.

— Могут ваши спецы быстро посмотреть, что здесь?

Он протянул флакончик Клебанову. Тот нацепил очки, прочитал этикетку, встряхнул, посмотрел содержимое на свет, пожал плечами.

— Здесь инсулин. Пузырёк явно аптечный.