Книга Табакерка императрицы, страница 28 – Сергей Леонтьев

В то утро они с папой до завтрака пошли на пляж. Папа сказал, что сегодня будет Анну учить плавать. Но около корпуса они увидели много людей. Здесь были отдыхающие, доктор Людмила Павловна, медсёстры, дворник дядя Коля и даже сам директор санатория. Все стояли, задрав головы, и смотрели на тарелку, что висела на столбе. Папа называл её репродуктором. Из тарелки обычно играла музыка или делали разные объявления. Папа спросил, что случилось. Ему сказали, что сейчас будет важное сообщение. Они с папой, конечно, тоже решили подождать сообщение. Тарелка долго молчала, потом покашляла и сказала страшным голосом, что началась война.

Поезд дёрнулся, начал набирать ход, и тут же паровоз длинно и тревожно загудел. Анна увидела, как за окном, низко над землёй, совсем близко, обгоняя состав, пронеслись два чёрных самолёта с крестами. Так близко, что Анна разглядела улыбающихся пилотов в шлемах и очках. Самолёты поднялись выше и пропали. Поезд резко затормозил и остановился, паровоз продолжал непрерывно гудеть.

— Выходим, быстро!

Папа Миша схватил Анну за руку, потащил к выходу. Но быстро не получилось, потому что все пассажиры, толкаясь, побежали в тамбур. Какой-то толстый дядька больно наступил Анне на ногу, она чуть не упала, но папа подхватил её на руки. Так с Анной на руках он и спрыгнул на насыпь, через его плечо девочка увидела, что мама тоже спрыгнула. И в этот момент ударил первый взрыв, где-то рядом – их даже обсыпало землёй…

Они лежали в кустах около железнодорожной насыпи. Анна крепко зажмурила глаза и закрыла уши ладонями, чтобы ничего не видеть и не слышать. Но всё равно слышала рёв моторов, вой падающих бомб, взрывы, треск выстрелов, крики людей. Наконец всё стихло. Только потрескивали догорающие вагоны и стонали раненые. И звенело в голове.

— Кажется, улетели, – сказал папа.

Мама вскочила и бросилась к вагону, от которого осталась только половина.

— Прасковья, куда?! – закричал папа.

— Я сейчас! – крикнула мама, не останавливаясь. Она ухватилась за поручень, поднялась на площадку, скрылась внутри. Анна хотела побежать за ней, но папа не пустил. Он тревожно смотрел в небо.

— Надо быстрее уходить отсюда, могут снова прилететь.

Мамы не было очень долго. Но вот она появилась на площадке тамбура, спрыгнула. В руках мама держала чёрный холщовый мешочек, в котором хранила свою любимую шкатулку. Мама говорила, что шкатулка называется табакеркой, раньше в ней хранили табак. И ещё говорила, что она очень, очень старая и ценная.

1982 год, Ленинград

Появлению на пороге гостиничного номера капитана госбезопасности Олега Воронова Андрей не удивился. Ещё когда Оксана рассказала о напористом капитане, пытавшемся прорваться к Харитоновой, Андрей подумал о Воронове. А после слов, что капитан прилетел из Свердловска, догадка переросла в уверенность.

— Ну что, бродяги, – улыбаясь, спросил Воронов, проходя в комнату, – опять влипли в историю?

Они обнялись с Андреем как старые друзья^[37]. Оксану капитан поцеловал в щёку.

— Ты всё хорошеешь! Смотри, Андрюха, уведу.

— А я тебя на дуэль вызову, на рапирах, – рассмеялся Андрей. – Я в школе фехтованием занимался, второй юношеский имею.

— Не выйдет. – Воронов подмигнул Оксане. – Не знаешь ты, брат, дуэльный кодекс. Если ты вызываешь – выбор оружия за мной. Будем стреляться, на пистолетах. Я четыре из пяти в десятку кладу.