Книга Игра и грани, страница 99 – Марина Серова

Когда я откинулась на спинку стула, по телу пробежала странная дрожь — смесь истощения и торжества. Спать я, наверное, уже не могла. Голова была переполнена, и тишина квартиры оглушала громче любого шума.

Я решила звонить Морозову прямо сейчас, пальцы сами потянулись к смартфону, повинуясь внутреннему импульсу. Я почти не надеялась, что он поднимет трубку, — кто станет отвечать на звонок глубокой ночью? Но он ответил.

— Алло? — его голос прозвучал на удивление бодро, даже энергично. Словно он и не спал вовсе. В его интонации не было ни капли раздражения или сонливости, будто сейчас не поздняя ночь, а середина дня.

— Алексей, это очень срочно, — выпалила я, стараясь говорить как можно более собранно. — Мы можем встретиться?

— Прямо сейчас? — он искренне удивился, и в его голосе прозвучали нотки недоумения.

— Да, — твердо подтвердила я. — Причем не только с вами. Мне нужно видеть Николая Гринева.

На том конце провода воцарилась тишина.

— Не подумайте, что я хочу устроить публичное разоблачение, — встрепенулась я, стараясь вложить в голос как можно больше искренности. — Просто я боюсь… боюсь, что он в опасности.

— Х-хорошо, я вас услышал, — после недолгого, но красноречивого молчания ответил Морозов. — Приходите в «Факел». Я встречу вас у входа.

Я нажала «отбой», внимательно посмотрела на темный экран смартфона и сделала еще один звонок. Затем я накинула первое, что попалось под руку, — старое пальто, которое висело на вешалке с прошлой зимы. Спускаясь на лифте, я ловила себя на мысли, что руки предательски дрожат. Холодный металл ключей выскальзывал из пальцев. Ночью март был похож не на март, а на лютый январь или промозглый февраль. Пронизывающий до костей ветер гулял по пустынным улицам, заставляя кутаться в пальто все плотнее. Казалось, сама природа противится этой безумной ночной вылазке.

Через минуту, обойдя свой дом, я увидела здание «Факела», которое возвышалось передо мной мрачным темным силуэтом. Лишь несколько одиноких окон тускло светилось где-то в административной части. И тут я заметила: у одного из запасных выходов, в глубине небольшой ниши мерцал крошечный красный огонек. Сигарета. Присмотревшись, я узнала в темной фигуре Морозова.

Он стоял, закутавшись в плотную куртку, и курил, выпуская в ночь клубы дыма, которые смешивались с морозным паром от дыхания.

— Алексей, где сейчас Николай Александрович? — начала я, едва подойдя к нему. Мне не терпелось поскорее оказаться внутри, подальше от этого пронизывающего холода.

Он молча провел электронным пропуском по считывателю. Дверь щелкнула, и мы вошли внутрь. Контраст температур был разительным — тепло здания обрушилось на меня, словно волна, заставляя на мгновение зажмуриться от приятного, но резкого ощущения.

— Здесь, у себя в кабинете, — тихо ответил Морозов, уже направляясь к лифтам. Его шаги гулко отдавались в пустом холле, нарушая ночную тишину спорткомплекса.

— Кто еще есть в здании? — не унималась я, оглядываясь по сторонам.

— Ну, много кто, — он пожал плечами, нажимая кнопку вызова лифта. — Не так, как днем, но такое здание никогда не пустует. Охрана, дежурные, технический персонал… — его голос прозвучал устало. — Некоторые тренеры еще засиделись, обсуждают… сегодняшнее.