Книга Игра и грани, страница 52 – Марина Серова

В голове начали роиться тревожные, сугубо практические мысли. Остаться на полноценную тренировку означало добровольно запереть себя в этом зале минимум на час, а то и больше. Выложиться здесь так, как того требовал ритуал, означало потратить последние силы, которые мне следовало бы беречь. Меня ждало настоящее расследование, где требовалась острота ума, а не умение высоко подпрыгнуть. Перспектива провести остаток дня в состоянии выжатого лимона меня не прельщала. Но тут судьба, кажется, решила ко мне благоволить. Хмурая девушка, которая беседовала с Николаем, резко оборвала свою часть репетиции, о чем-то коротко, отрывисто предупредила остальных и быстрыми шагами направилась к выходу из зала. По траектории ее движения было ясно — она явно держала путь в сторону раздевалок. Мой шанс!

Я выждала ровно пять минут — срок, казавшийся мне достаточным для соблюдения приличий. Чтобы не вызывать лишних подозрений, я встала и начала кое-как повторять пару запомнившихся с самого начала движений — не сильно много и, признаться, не сильно хорошо. Мои конечности двигались с непривычной скованностью, а в голове вертелась лишь одна мысль: «Поскорее бы уже…» Затем, приняв самое страдальческое выражение лица, какое только смогла изобразить, я забрала со скамейки куртку и поспешно засеменила к выходу, на ходу бормоча что-то невнятное о внезапно нахлынувшей, совершенно невыносимой головной боли. В спину мне донеслись сдержанные, но вполне различимые шепотки о том, какая же я безответственная, и о надеждах, что к субботе их Лена поправится и все-таки выйдет на выступление. Я же, не оборачиваясь, направилась в раздевалку.

Я приоткрыла дверь, и меня встретил плотный влажный воздух, пахнущий парфюмом, хлоркой и бетоном. Из-за угла, где располагались душевые, доносился настойчивый шум воды — ровный плеск, прерываемый приглушенными движениями. Девушка, судя по всему, была там.

Я окинула взглядом помещение. Раздевалка, как и все в «Факеле», выглядела современно и стерильно. Длинный ряд светлых шкафчиков с бесшумными кодовыми замками, широкие лавки, закрепленные к полу, и огромные зеркала во всю стену, в которых бесконечно множилось это пустое пространство. Ни тебе потертых деревянных скамеек, ни ржавых крючков на стенах, ни надписей на дверях кабинок — ничего того, что создавало бы загадочную атмосферу, знакомую по голливудским фильмам.

Внутренне я усмехнулась. Где же те самые узкие проходы между рядами шкафчиков, где героини обмениваются многозначительными взглядами? Где эти тусклые лампочки, мигающие под потолком? Где, в конце концов, тот самый налет легкого запустения, который в кино делает любое место идеальным для обмена секретами? Здесь же все было настолько чистым, просторным и безликим, что даже шепот, казалось, должен был бесследно раствориться в этом выхолощенном воздухе. Реальность снова оказалась куда прозаичнее кинематографических ожиданий. Тайнам здесь было попросту негде укрыться.

Я задумалась, прислонившись лбом к прохладной поверхности шкафчика. Как мне следует себя вести, чтобы не спугнуть потенциальную свидетельницу? Резкий допрос здесь не подходил — девушка и так выглядела напряженной. Мне предстояло задать пару щекотливых вопросов, и тогда я решила сыграть на ее усталости и откровенности, которые часто приходят после интенсивной тренировки. Я тихо подошла к скамейке напротив душевых и разложила на ней содержимое своих карманов — телефон, ключи. Небрежно, как человек, который просто присел отдохнуть. Когда вода наконец отключилась, я сделала вид, что с интересом изучаю расписание тренировок на телефоне, и при этом внимательно следила за дверью.