Книга Игра и грани, страница 53 – Марина Серова

Девушка вышла, завернутая в простое белое полотенце, с собранными в пучок волосами. Она выглядела измотанной. Я подняла на нее взгляд и мягко, почти апатично произнесла:

— Жарко сегодня, да? После таких прыжков кажется, будто легкие сейчас выпрыгнут.

— Угу, — ответила девушка, не глядя на меня, торопливо собирая вещи.

— Знаешь, а у меня в машине как раз лежит бутылка с охлажденным изотоником, — мягко сказала я, продолжая играть в случайность. — Не хочешь? А то я все равно выхожу — голова раскалывается после тренировки.

Она на секунду замерла, и я заметила, как напряглись ее плечи.

— Мне надо… — Она резко дернула молнию спортивной сумки. — Я спешу.

— Я понимаю, — кивнула я, вставая. — Просто показалось, что ты не в себе. Иногда поговорить с незнакомцем проще, чем с близкими.

Девушка резко подняла на меня глаза, и в них читался испуг.

— Я ничего не знаю! — выпалила она и почти побежала к выходу.

Я не стала ее удерживать, но последовала за ней на почтительной дистанции. Она шла быстро, почти бежала, оглядываясь через плечо. Вместо того чтобы выходить через главный вход, она свернула в неприметный коридор с табличкой «Технические помещения». Я последовала за ней, стараясь не привлекать внимания.

Через пару минут мы неожиданно вышли на уличную тренировочную площадку — ту самую, куда ранее ушли футболисты, но другим путем, в обход крытого спортзала. Девушка остановилась у ограждения, тяжело дыша. Футболисты тренировались в дальнем конце поля, и до нас доносились лишь отдаленные возгласы.

— Отстань, — пробормотала она, оборачиваясь ко мне. — Я не могу ничего говорить.

— Мне не нужны подробности, — сказала я спокойно, останавливаясь в паре метров от нее. — Просто скажи: тебе нужна помощь? Я вижу, что ты напугана.

Она сжала пальцы на сетке ограждения так, что костяшки побелели.

— Ты не понимаешь… Он…

— Гринев? — тихо спросила я.

Девушка резко обернулась, и по ее лицу было видно, что я угадала.

Оценив ее взгляд — этот странный коктейль из страха, усталости и проблеска наивной надежды, — я решила, что сейчас лучше всего будет вести себя максимально прямо и открыто. Любая ложь или игра могли бы ее спугнуть, а эта хрупкая ниточка доверия — порваться. Честность, пусть и рискованная, казалась единственно верной тактикой.

Я сделала паузу, давая ей привыкнуть к моему присутствию, и тихо, почти доверительно произнесла:

— Меня зовут Татьяна Иванова. Я частный детектив.

Я внимательно следила за ее реакцией, за каждым микродвижением на ее лице. Ее глаза чуть расширились, но паники, которой я опасалась, не последовало. Было скорее любопытство, смешанное с осторожностью. Это обнадеживало.

— И я расследую деятельность Николая Гринева, — продолжила я все тем же ровным, спокойным тоном. — Мне кажется, ты можешь кое-что знать о его делах.

Девушка сжала губы так, что они побелели. Ее прямая аккуратная челка, начала понемногу завиваться на концах от влажного воздуха и, возможно, от легкого нервного пота на лбу. Она выглядела одновременно очень юной и не по годам уставшей.

Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она сдавленно выдохнула:

— Женя… Женя Донец, — и сразу же, словно испугавшись собственной слабости, поспешила добавить, глядя куда-то мимо меня: — Но я ничего не могу сказать. Вы не понимаете…