Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 85 – Алекс Павези

— Дин, – произнесла Фиби, глядя на него с молчаливым неодобрением.

Он пристыженно присел и пихнул скрученную резину в карман своих штанов, которые подложил под голову в качестве подушки. Фиби заворочала ногами, подползла к краю матраса и перевалилась через край.

— Кому-нибудь из нас надо спуститься вниз, – сказала она. – Пока не стало слишком подозрительно. Я не против. Я и так тут слишком долго просидела.

— А мне нужно пойти закончить свой рассказ. У меня есть кое-какие заметки. Надо просто свести их воедино. Ты правда не против, чтобы тебя убивали?

Фиби покачала головой.

— Я еще столько всего не успела… – с мрачной иронией сказала она.

Дин натянул трусы на щиколотки.

— Но сначала мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

— О чем?

— Сначала оденемся.

— Это что-то плохое?

— Это не плохое и не хорошее. Или, может, и то и другое. Не знаю.

Дин отвернулся от Фиби и подцепил пальцами на ногах свои брюки, которые разложил перед собой на полу. Он специально одевался медленно. Фиби нашла свое белье под столом – бесформенные загогулины фуксии, похожие на граффити на сером ковре. Ее футболка перекрутилась в петлю. Она нашла рубашку Дина и кинула ему. Потом замерла, наполовину заглотив носком ступню.

— Хотя бы расскажи мне хорошую часть, – сказала Фиби.

Дин покачал головой, успев разочароваться в своем выборе слов.

— Все не так, – сказал он. – Это не что-то хорошее и плохое. Это просто одна вещь. Но она не плохая. Просто есть позитивные и негативные стороны.

— Не говори загадками, Дин. Ты уходишь от Юли?

— Уж точно не сейчас, – сказал он, застегивая пуговицы. – Извини.

— Она уходит от тебя?

— Я так не думаю. Не похоже.

Фиби нахмурилась.

— Тогда что же?

Когда Дин полностью оделся и тянуть было некуда, он подошел к окну. Погода за последние полчаса не изменилась. День по-прежнему был серый. Он услышал, как Фиби за его спиной села на кровати. Железный каркас засопел. Ее медленные, тяжеловесные движения подсказывали ему, что она теряет терпение. Но ее отражения в стекле он не видел, только свое собственное.

— Юли… – Дин запаниковал. – Майя, – в итоге сказал он. – Это наверняка Майя послала тебе записку. Я уверен. Об этом я и хотел с тобой поговорить.

Следующие несколько секунд прошли в тишине. Дин повернул стул и сел лицом к Фиби. Он уперся рукой в стол и закачался на задних двух ножках. В такой позе он и оставался, пока Фиби не заговорила.

— Майя? – В ее голосе послышалась злость. – Зачем Майе посылать мне записку со словами «Я знаю»?

— Потому что это в ее духе, – принял оборонительную позицию Дин, подняв руки. Качающийся стул с грохотом опустился на пол. – Она всегда заходит слишком далеко. Она как ребенок в посудной лавке. И она дружит с Юли. Все сходится.

— Но Майя не стала бы слать мне анонимные письма. Зачем?

— Может, она подумала, что ты примешь это за шутку?

— Сомневаюсь.

Фиби снова легла на кровать. Дин встал со стула и сел рядом с ней, прислонясь спиной к талии.

— В записке же не говорилось о деньгах или чем-то таком. Тут нет мотива, только если пославший не хочет, чтобы мы прекратили. И мне не приходит в голову, кого бы это могло волновать, кроме Майи. – Дин погладил бок Фиби. Сжал бедро. После двадцати минут наготы грубые синие джинсы на ощупь были как влажный цемент. – Это не первородный грех, – продолжил он. – Возмущать он может только Юли или ее друзей. И я бы скорее поставил на Майю, чем на Юли.