Онлайн книга «Запертый сад»
|
— Что надо делать? – спросила Джейн, чтобы сменить тему. — Спросите у миссис Грейнджер. Она всегда всем распоряжается. Элинор фыркнула, но Джейн, не обращая на это внимания, поискала глазами миссис Грейнджер. Та держала в руках огромную доску для записей. — Поздравьте мужа! – сказала миссис Лаббок, целуя миссис Грейнджер в щеку, и обернулась к Джейн. – Вы слышали? Мистер Грейнджер теперь новый председатель правления районной больницы. — Как… – «Как ему это удалось?» – вертелось у нее на языке: мистер Грейнджер не имел никакого понятия об уходе за больными. – Как замечательно. — Правда же? В удивительное время мы живем. — Я слышала, больницу собираются расширять, – сказала Джейн, думая: неужели и это поручат мистеру Грейнджеру? — А как же, – сказала миссис Грейнджер, и ее потускневшие голубые глаза засияли. – Изменения в уходе за больными прямо революционные, и все это надо спланировать. «А, так вот зачем нужны такие, как ты и твой муж, – подумала Джейн, – планировать будете». Миссис Грейнджер побарабанила ногтями по своей доске и сказала: — Может, вы с дочерьми для начала нальете воду в вазы? — Что я тебе говорила, – пробормотала Элинор по дороге в ризницу, где нужно было забрать ведра. В ризнице старшая из девочек семейства Лаббоков, с алыми губами и веками, умело раскрашенными под Бетти Грейбл, покрывала душистой пудрой свой хорошенький носик. — Миссис Даунс, Элинор, добрый день, – сказала она с улыбкой и исчезла, оставив за собой облако аромата. Элинор страдальчески поморщилась. «Она что, тоже хочет вот так выглядеть? – подумала Джейн. – Я чего-то не замечаю?» Разница между почти идеальной девушкой с открытки и ее ненакрашенной, по-военному тощей дочерью в бесформенной рубашке и штанах внезапно оглушила ее. — Солнышко, – сказала она, – ступай-ка ты домой. Хватит с тебя. — Уф, мам, спасибо. — Но не переусердствуй, ладно? Знаешь, – сказала Джейн, пытаясь чем-то порадовать серьезную, прилежную дочь, – ты как девушка Модильяни. — Чья? — Модильяни. Художник такой. Он рисовал очень красивых женщин с длинными бледными интересными лицами, как у тебя. Вот ты такая. Сама по себе. Не пытаешься изобразить какую-нибудь глянцевую кинозвезду. Ты – это ты. — Ты вообще о чем? — Я… да не важно. «Иди, иди, учись, если ты этого хочешь, – подумала она, пока Элинор выскальзывала из церкви, а девчонка Лаббоков по-прежнему весело хохотала. Джейн посмотрела вверх на витраж, где изображены были Ева и Змей-искуситель. – Я должна помочь дочери разобраться в мире, который все так страстно хотят перестроить. А кто, собственно, проводит-то все эти реформы и изменения? Изверившиеся во всем мужчины вроде моего мужа, которые готовы строить новое общество на фундаменте гнева и боли? Женщины вроде миссис Грейнджер, которые знают все о том, как вести дела, но ни разу в жизни не сказали ничего интересного или оригинального?» Она потащила ведро в церковный зал. Миссис Харрис сидела на скамье в первом ряду и обрезала яблоневые ветки с цветами. Вот ее сын – ему-то какой новый мир нужен, когда он кипит от бессильной злобы после того, как провел всю юность в тесноте корабельных кают среди арктических льдов, во власти немецких подлодок? Или сэр Стивен, который, как все говорят, просиживает день за днем у себя на чердаке и плевать хотел на этот новый Иерусалим, который им тут всем обещают? |