Книга Запертый сад, страница 43 – Сара Харди

— Безусловно! – Он не собирался рассказывать ей о своем здоровье.

— Тогда мы должны снова назначить время, когда вы придете посмотреть сад, – сказала она. – В четверг в три?

— Отлично.

Он не хотел, чтобы она уходила, но не очень понимал, как разговаривать с такими женщинами. Ее серьги с зелеными камнями, подчеркивавшие цвет глаз, стоили, должно быть, таких денег, каких обычной семье хватило бы на месяц.

— Значит, скоро увидимся, – сказала она, но, вместо того чтобы повернуться и уйти, прислонилась к каменной стене, не сводя с него глаз.

Внезапно она вздрогнула, передернула плечами, и он сказал:

— А вы говорили, что привыкли к холоду.

— Да. – Она посмотрела ему в глаза. – Но церкви всегда обдают меня холодом, заставляют чувствовать, как идет время, думать о смерти – все эти памятники не дают забыть, как многое потеряно навсегда. Я знаю, ваша вера заставляет иначе смотреть на смерть. Надеюсь, вы правы. – Тут она ему ласково улыбнулась – как ребенку, подумал он, которого не хотят огорчать. – Простите, это, наверное, прозвучало высокомерно.

— Нет, – сказал он.

Она недоверчиво подняла бровь.

— Да, – улыбнулся он, соглашаясь, – но это ничего.

И она рассмеялась.

— Я сейчас сидела на этой фамильной скамье, где до меня сидели отец и брат Стивена и еще поколения до них, и думала: хоть я пока и не умерла, но только и делаю, что размышляю о потерях, о прекрасных временах, которые никогда не вернутся. Например, как мы с отцом сидели и болтали, я смотрела, как он наливает себе стаканчик виски. И он никогда не вернется, как эти мертвые люди, чьи имена высечены на всех этих табличках, на стенах и на этой кошмарной викторианской штуковине. – С легкой гримасой она указала на статую пары с елизаветинскими воротниками, венчавшую могильную плиту. – Вот они лежат рядом, но они мертвы друг для друга, мертвы для мира.

— Но ведь смерть – только одна сторона истории.

— Благодаря жертве, – отозвалась она, поднимая глаза к Христу на кресте. – Сколько же должно погибнуть, чтобы откупиться от Бога? Разве не достаточно было убийств в этом веке? Или Ему нужно больше? Я знаю, вы скажете, что будет встреча, я еще увижу своих близких…

— Я бы сказал, но… – Он боялся показаться ей этаким ретивым молодым священником, который повторяет как попугай сказку со счастливым концом, превращая в банальность то, что для него сокровенная правда.

— Но?.. – переспросила она. Надменность ее тона резанула его: можно подумать, он незадачливый егерь, объясняющий хозяйке поместья, почему нынче фазанов так мало. Но тут пальцы ее нервно взлетели к горлу. Этот неловкий жест стал как будто напоминанием от всевидящего Господа: «Эта женщина печальна, напугана. Ей нужна твоя помощь».

— Когда я смотрю на распятого Христа, я вижу не только Его жертву, – сказал он. – Я вижу Его осознанный выбор – Он выбрал страдание, которого мы все так избегаем, чтобы показать: какой бы опыт, самый тяжелый, мы ни испытали, все будет в порядке. И даже лучше. Потому что Бог всегда с нами.

Он остановился, ждал, чтобы она заговорила. Наконец она произнесла:

— Хотела бы я этому верить.

Он указал на деревья, смутно зеленеющие в сумерках.

— Но вы можете не сомневаться – что бы ни случилось потом, когда мы умрем, оно будет не таким. Посмотрите на это. – Теперь он показывал на птицу, которая кружила у них над головами в поисках пищи. – Некоторые создания умрут совсем скоро: кого-то съедят, кто-то погибнет от голода. Разве они не заставляют вас думать о смерти так же, как вы думаете о ней в церкви? И о том, как смерть воплощается в жизнь?