Книга Запертый сад, страница 110 – Сара Харди

Стивен заставил себя вылезти из кровати. Люди – мерзкие, отвратительные создания. По ходу войны их истинная природа проявилась во всей красе.

Он взял в руку бритву и взглянул в стоящее на столе зеркальце.

Et tu, Capitaine Lièvre?^[13]

Рано утром шел дождь, но к полудню небо прояснилось, и погода пришла в идеальное состояние для крикета. Джейн Даунс стояла недалеко от границы питча и хлопала в ладоши, а сэр Стивен и Росс Харрис спускались по травяному склону со стороны свежепобеленного павильона.

Вдыхая запах скошенной травы, Джейн смотрела прямо, не желая, чтобы хоть что-то нарушило открывающийся мирный пейзаж: игроки в белой фланелевой форме, поля несозревшего ячменя за ними, яркие желтые сполохи лютиков на пастбище, где бурые коровы толкали лбами своих телят и негромко мычали.

— Вы надеялись, – услышала она, – что мы когда-нибудь снова все это сможем увидеть?

— Миссис Тернер! – воскликнула Джейн. Квартирная хозяйка викария редко появлялась на деревенских сборищах – скорбь по единственному сыну не отпускала ее; но, может быть, нынешнее единение весны и лета, друзей и родственников станет целительным для них всех?

— Я не собиралась приходить, – сказала миссис Тернер, – но мистер Айвенс попросил меня как бы замещать его, он неважно себя чувствует. Не волнуйтесь, – она потрепала Джейн по руке, – он говорит, что посидит тихонько, и все пройдет. К тому же, по-моему, он не большой поклонник крикета.

Джейн рассмеялась.

— Понимаю его чувства. Мой муж обожает игру, но он всегда так стремился сыграть хорошо, что я в конце концов все это возненавидела – слишком переживала.

— Мой сын тоже любил. Но я была просто в ужасе, когда он выходил отбивать, особенно, – сказала миссис Тернер, кивая в сторону боулера, – если оказывался напротив того мальчика – ну, юноши уже. Он был лучшим боулером в округе, и перед войной даже шла речь о том, что он станет играть за графство, но потом – ну, сами понимаете.

Сами понимаете: ответа на это не было. Все они сражались не на жизнь а на смерть, и все что-то утратили. Но война закончилась. Оставалась одна важная битва – крикетный матч между двумя деревнями, где все соблюдают положенные правила, а мистер Рэйнолдс, бывший псарь, в роли арбитра следит за тем, чтобы игра была честной.

— Ну, поехали, – пробормотала она, когда игра началась и боулер целеустремленно зашагал вперед, постепенно разгоняясь и переходя на бег, прежде чем швырнуть мяч в сторону сэра Стивена. Все зрители вокруг площадки, казалось, одновременно затаили дыхание, когда мяч приземлился почти в двух ярдах от крикетной калитки. Мистер Рэйнолдс раскинул руки: уайд-бол. Следующие две попытки оказались еще хуже.

— Может быть, он просто нервничает, – сказала миссис Тернер, поглаживая горло.

— Будем надеяться, – прошептала Джейн; она чувствовала, как напряжены все вокруг. Четвертый мяч пролетел так высоко над плечом Стивена, что это тоже пришлось признать ноу-болом.

Джейн знала про крикет достаточно, чтобы понять: молодой человек испытывает сейчас невыносимое унижение. Пятый мяч вообще выпал у него из руки и медленно подкатился к калитке. Стивен мягко отбросил его обратно.

После следующего ноу-бола у Джейн не осталось сил на все это смотреть. Какому идиоту могло прийти в голову, что девятнадцатилетний человек отправится на войну и вернется тем же ярким и жизнерадостным мальчиком? Отвернувшись, она увидела, что ее муж хромает по направлению к ней.